Пятница
21.07.2017
11:39
Приветствую Вас Гость
RSS
 
Свет знания
Главная Регистрация Вход
О христианских конфессиях и о покаянии »
Поиск

Вася Обломов

Меню сайта

Календарь
«  Июль 2017  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31

Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Поделиться

Время жизни сайта

В этом повествовании я хочу изложить свои представления, которые сложились в результате более чем 20-летнего опыта веры и общения с верующими. Говоря о протестантах, я буду иметь ввиду консервативные течения, фундаменталистов, каковых в России (да и не только в ней) большинство. Сказанное мною далее о протестантах не относится к либеральным течениям, к которым я отношусь с уважением, но которых в России практически не существует.

Повествование написано в начале 2008 года. Следует отметить, что с тех пор мои убеждения  несколько эволюционировали, но в целом остались прежними.


Моё впечатление от протестантизма

Мой духовный поиск начался ещё тогда, когда я кончала школу, – в самом начале «перестройки». Тогда ещё не продавалась духовная литература на каждом шагу, как сейчас, и даже Библию достать было очень трудно. Главным источником информации для меня в то время была художественная литература русских классиков, поднимавших духовные проблемы, и христианские радиопередачи из-за рубежа. Эти радиопередачи были протестантскими, что и определило мой приход к ним: вначале – к баптистам, потом – знакомство с пятидесятниками, адвентистами, единственниками, харизматами, иеговистами.

Представители каждой из этих конфессий твёрдо убеждены, что именно они, и только они, по-настоящему понимают Библию и живут по ней. Но всех их объединяет одно – уверенность в том, что традиционные церкви (православие и католичество) отклоняются от библейского учения и находятся в заблуждении.

Несмотря на столь долгое пребывание в протестантизме, у меня создалось чрезвычайно негативное отношение к этому направлению. Я ни в коем случае не хочу сказать, что протестанты как люди хуже других. Люди есть люди, и они везде одинаковые: как плохие, так и хорошие. Однако существуют сложившиеся за многие годы и века стереотипы мышления, которые оказывают сильное влияние на людей.

Стереотипы протестантизма я могу коротко определить так: «два притопа – три прихлопа», что означает – крайне примитивные схемы. Эти схемы следующие: весь мир лежит во зле, миром правит сатана, гневный Бог осуждает весь мир, однако предлагает людям избавиться от Его гнева, уверовав во Христа.

«Уверовавшие» – это те, кто принимает набор определённых доктрин и становится членом общины через крещение. В общине они живут по определённым весьма специфическим законам (одним из которых в подавляющем большинстве общин постсоветского пространства является «сухой закон» – полный запрет на употребление спиртных напитков – наиболее странное установление, если учитывать, что в Евангелии сам Иисус претворил воду в вино). За нарушение какого-либо закона человека «отлучают», и с ним перестают общаться. Признаком «духовности» является усердное чтение Библии и посещение богослужений, которые состоят из прослушивания практически двухчасовых проповедей, в которых повторяется на разные лады совершенно одно и то же. Нормальный человек, посетив подобные богослужения несколько раз, уже понимает суть и больше в таких проповедях не нуждается. Однако если член общины перестаёт посещать богослужения, его считают «ушедшим в мир», что равнозначно оскорблению на протестантском жаргоне.

Самым главным отличием всех протестантов является буквально поклонение букве, записанной в Библии. Подавляющее большинство этих людей, по сути, превращено в зомби, которые не могут думать самостоятельно, а повторяют лишь то, чему их научили их проповедники, или что они прочитали в Библии. Главная проблема этого заключается в том, что Библия – это книга, которая писалась на протяжении веков в различных культурно-исторических условиях, и слепо верить каждой её букве нельзя. Даже если мы принимаем, что эта книга боговдохновенная, необходимо понимать, что её писали разные люди в разных условиях, и различать человеческий (культурно-исторический) контекст от немногих «вечных истин», которые являются её, так сказать, ядром. Протестанты же этого различия не делают, отчего ни наука, ни культура, ни мнение окружающих для них не имеет никакого значения. Они готовы отбросить любые знания ради своего слепого поклонения буквам, записанным многие столетия тому назад.

Думаю, что после сказанного не нужно уже объяснять причины, по которым я ушла от протестантов. Однако есть ещё один важный вопрос, на котором я хочу заострить внимание.

О покаянии и обращении

В своём отрицании православия и католичества протестанты исходят из того, что эти конфессии представляют собой государственные церкви, и что большинство их членов являются лишь номинально верующими, то есть не вникают в суть вероучения, не читают Библию и не соблюдают Божьи заповеди. Чтобы человек стал по-настоящему верующим, он должен пережить сознательное покаяние и обращение, – учат они.

Казалось бы, в этом есть и смысл, и логика. Однако я за практически 20 лет этой сознательной веры пришла к совершенно иному заключению. Так называемая «сознательная» вера – это фактически зомбирование человека доктринальными и иными установками. В результате человек соблюдает ряд положенных предписаний, но даже и не пытается, так сказать, «погрузиться на глубину». Он не в состоянии ни понимать окружающий его мир совершенно других людей, ни себя самого по-настоящему. Он превращается в то, что на церковном языке называется словом «фарисей».

Чтобы понять суть фарисейства, нужно прочитать Евангелие. Фарисеями были глубоко религиозные люди, которые соблюдали положенные предписания и были уверены в своей праведности. Но Иисус почему-то сказал им: «мытари и блудницы вперёд вас идут в Царствие Божие». Всё дело в том, что для подлинно духовной жизни необходима неудовлетворённость, постоянный поиск. «Блаженны алчущие и жаждущие правды». «Блаженны нищие духом».

Человек, который убеждён, что уже всё нашёл, что уже «познал Истину» и живёт в ней, такой человек делается духовным мертвецом: внешне он живёт как бы праведно, но внутренне ему не нужен ни Бог, ни Истина, ни праведность. Он уже не алчет и не жаждет. Он делается «гробом окрашенным», внутри наполненным мёртвыми костями.

У протестанта понятие обращения и покаяния сведено к принятию набора доктрин и молитве, как правило, совершаемой «у кафедры» (на богослужении). После этого действа он уже считается «покаявшимся», «обращённым» и «возрождённым». Если мы обратимся к духовной традиции православия и католичества, то увидим, что покаяние рассматривается как жизненный путь человека, а не как однократное действо. Когда человек находится в пути, он знает, что покаяние ему необходимо постоянно, а не рассматривает себя уже «праведным» и «спасённым».

Но, кроме того, мне представляется, что покаяние – это вообще не церковный процесс, а сугубо психологический, личностный, внутренний. Это неудовлетворённость собой, каким ты являешься в настоящем времени. Это осознание каких-то неверных поступков или черт своего характера, которое побуждает к изменению. Само слово «покаяние» по-гречески означает «перемена мыслей» или «осознание». Сведение этого понятия исключительно к церковным действиям (постам, молитвам, исповедям и т.п.) представляет картину так, словно только воцерковлённый человек к этому способен. У протестантов же вообще происходит смехотворное деление людей на «покаявшихся» и «непокаявшихся». При этом «покаявшийся» совершает массу мелких, как ему кажется, грехов, но считает себя «святым». «Непокаявшийся» может быть вполне приличным человеком: добрым, отзывчивым, честным и т.д., но считается «погибающим».

Однако когда смотришь на людей не сквозь призму этих слепых церковных доктрин и установок, а с точки зрения объективности и здравого смысла, то видишь, что никаких радикальных отличий между воцерковлёнными и невоцерковлёнными, верующими и неверующими, так называемыми «покаявшимися» и «непокаявшимися» на самом деле не существует. Все мы находимся в пути. Нехристианин и даже совсем неверующий человек может переживать стремление поступать лучше, жить по совести, и находиться вследствие этого на более высоком уровне духовности, чем практикующие христиане, которым ничего такого не надо, потому что они соблюдают все предписанные в церкви действия. Поэтому я не отношу понятие покаяния к церковному процессу. Я отношу его к процессу общечеловеческому. И сутью его являются ни молитвы или какие-то иные церковные действия, а переживание и стремление человеческой души к лучшему, более совершенному духовному состоянию.

У воцерковлённого же христианина нередко действие совести заменяется действием «буквы»: нельзя, не положено. В результате его личная совесть оказывается не нужной (действительно, зачем слушать совесть, которая «человеческая» и ошибается, в то время как есть «безошибочный» авторитет буквы Библии или канона?). Результат этого: евангельские фарисеи распинают Христа, а нынешние фарисеи распинают весь окружающий мир, который не внимает их «букве». Это проявляется и в осуждении мира, и в нетерпимости, и во враждебном отношении (в том числе и в религиозных войнах), и в навязывании всем и вся своих понятий.

В том числе это проявляется и в явлении сектантства, суть которого – противопоставление себя всему окружающему миру: мы «истинно верующие», «дети Божии», а весь мир – «заблудший» и «дети дьвола», мы – «свет миру», а весь мир – «тьма». То, что в этой «тьме» люди могут оказываться гораздо более достойные, чем в церкви, не имеет никакого значения: всё равно погибнут! Поэтому если сравнивать традиционные церкви с сектантскими, я отдаю предпочтение традиционным церквам.

Моё впечатление от православия

То, что протестанты воспринимают как отступление от Библии – церковное Предание – представляется мне огромным преимуществом православных. Предание – это живой духовный опыт людей, стремившихся служить Богу. В Предании буква Писания делается живой, а не мёртвой. Множество святых оставляют примеры духовного опыта и наставления, исходящие не из умственных, теоретических познаний, а из знания опытного, практического. Они наблюдают за самими собой и за окружающими и на основании этого делают выводы. Святоотеческие писания – это, прежде всего, глубокая психология. Конечно, с точки зрения церковно-религиозной картины мира. Тем не менее, это глубочайшие сокровища высоты человеческого духа и мудрости.

Но и в этом прекрасном явлении существуют свои «подводные камни». Вот, например, святой Исаак Сирин оставляет такие замечательные слова: «И что такое сердце милующее? И сказал: возгорение сердца у человека о всем творении, о человеках, о птицах, о животных, о демонах и о всякой твари. При воспоминании о них и при воззрении на них очи у человека источают слезы от великой и сильной жалости, объемлющей сердце. И от великого терпения умаляется сердце его, и не может оно вынести или слышать, или видеть какого-либо вреда или малой печали, претерпеваемых тварию. А посему и о бессловесных, и о врагах истины, и о делающих ему вред ежечасно со слезами приносит молитву, чтобы сохранились и очистились, а также и о естестве пресмыкающихся молится с великою жалостию, какая без меры возбуждается в сердце его по уподоблению во всем Богу». Величайшей глубины сострадание ко всем живым тварям охватывает человека, невзирая на то, враги они или друзья, верующие или неверующие, грешные или праведные. А вот другой известный святой, Иосиф Волоцкий, призывает к борьбе с ересями и уничтожению еретиков. Он пишет, что руками палачей казнит еретиков сам «святой дух», и что «грешника или еретика руками убить или молитвой едино есть», и что казнить еретика - значит «руку освятить». Трудно представить себе такую картину, что, призывая к истреблению еретиков, Иосиф лил святые слёзы жалости.

Я привела столь разительный контраст, чтобы показать, что и Предание создают живые люди, находящиеся в разных условиях и имеющие разные черты личности. Если протестантам свойственно слепо поклоняться букве Писания, то православные находятся в опасности такого же слепого поклонения букве Предания. А что именно воспримет к своему сердцу человек – слово ли Исаака Сирина или слово Иосифа Волоцкого, то есть, как он будет воспринимать окружающий мир – через призму любви ко всем или через призму ненависти ко всем инаковым, – это зависит от выбора человека.

Но выбор есть только у тех, кто привык думать самостоятельно, кто привык прислушиваться не к голосу авторитета, а к голосу разума и совести. У того же, кто слушает лишь чужой голос, воспринимая это как признак смирения и послушания, никакого выбора нет. Он делается слепой марионеткой, частью толпы, которая сегодня кричит: «Осанна!», а завтра «Распни Его!». И толпой этой правят «первосвященники», преследующие политические интересы.

Моё впечатление от католичества

Из всех христианских конфессий наиболее цивилизованным мне представляется католичество. Если православие ориентировано на сохранение древней традиции и древних ценностей, то католичество ориентировано на современность. После мрачного периода Средневековья в католической церкви было произведено множество реформ, самой последней и самой существенной из которых были достижения II Ватиканского Собора. Этот Собор утвердил богослужения на национальных языках, а не только на латыни, как было прежде. Он постановил ряд документов, ориентирующих церковь на социальные проблемы мира, провозгласил братское отношение к христианам других конфессий, возможность спасения для всех некатоликов, включая нехристиан, а так же уважительное отношение к приверженцам других религий. Казалось бы, наступила полная идиллия. Католичество смотрится как прогрессивная христианская церковь.

Но возникает закономерный вопрос: а куда же девалось всё прежнее традиционное богословие? Ответ: никуда. Оно по-прежнему сохраняется, оно никем не отменялось. Просто была предпринята гениальная попытка переосмыслить старое учение по-новому. Однако в этой двойственности присутствует и огромный потенциал возврата к традиционному консерватизму.

Приведу некоторые примеры.

В годы своего понтификата Папа Иоанн Павел II разработал так называемую концепцию «церквей-сестёр». Он написал документ, в котором назвал православные церкви сёстрами РКЦ. Казалось бы, замечательная идея подчеркнуть уважение к православным и установить братское равенство! Однако сразу же после этого кардинал Ратцингер (нынешний Папа, а тогда – префект конгрегации вероучения) поспешил издать другой документ, комментирующий это представление о «сёстрах», в котором разъяснялось, что «сёстрами» являются лишь поместные церкви – Римская и любая православная, но на уровне вселенском «единственной истинной церковью Христовой» является лишь церковь католическая. Православные же церкви делаются причастны к ней некоторым образом через сохранение апостольского преемства и действительных таинств.

Ратцингер составил вероучительный документ «Dominus Iesus», в котором подробно разъяснялось традиционное католическое вероучение о том, что Христос основал на земле лишь одну церковь, которая управляется преемниками апостола Петра (то есть папами). Прочие же церкви лишь некоторым духовным образом сопричастны к ней. Протестантские общины вообще не могут называться церквами. Нехристианские религии содержат некоторые «крупицы» (слово, означающее ничтожно малое количество!) истины. И хотя их адепты могут спастись без обращения в христианство, ибо невозможно умалять милосердие Бога ко всем, однако лишь посредством «средств спасения», исходящих от «единственной истинной церкви Христовой». Не входя в эту церковь, они находятся в неизмеримо более ущербном состоянии, чем католики.

Взойдя на престол апостола Петра, Йозеф Ратцингер вскоре поспешил издать новый документ, который явился повторением «Dominus Iesus», чем сильно обеспокоил либералов и огорчил протестантов, которые были лишены права называться церквами. И всё это не было каким-то «новшеством». Напротив, это была подчёркнутая позиция традиционного католичества, которая никем не отменялась.

Ещё в начале своего понтификата новый Папа произнёс некорректные фразы в адрес мусульман, а ныне он отредактировал слова церковной молитвы об иудеях, сделав акцент на необходимости для них обращения в христианство. Традиционалисты и любители догматов, конечно, этому только рукоплещут, но мусульмане и иудеи восприняли это как оскорбление и свёртывание достижений II Ватиканского Собора.

Какое значение имеют подобные примеры? Они показывают, что за фасадом либеральности и открытости скрывается всё тот же консерватизм. А куда ему деваться? Ведь если отменить основы вероучения, то и сама церковь окажется более не нужной. Весь фундамент, на котором она построена, рухнет. Именно поэтому Папа Ратцингер совершенно прав и как католик, и как верховный иерарх церкви. Он утверждает традиционное церковное учение.

Только как должен это учение воспринимать весь окружающий некатолический мир? Очевидно, что с точки зрения традиционного католицизма он должен весь стать католическим. Очевидно так же и то, что подобная позиция снова создаёт отторжение и напряжённость между католиками и окружающим некатолическим миром. И неудивительно, что даже в такой традиционно-католической стране как Италия Папу Ратцингера недавно не захотели пустить выступить в Университете. Отторжение налицо.

Но есть в католичестве и другая сторона – та, которая вызывает глубокую симпатию и у меня, и у многих людей мира. Это сторона духовная, выразителями которой являются лучшие из святых – те, которые отчётливо осознали, что человек, ближний, и особенно страждущий, - это «alter Hristos» («другой Христос»), и что служение человеку есть то же, что и служение Богу. Вспомним пример блаженной Матери Терезы. Но она не единственная. Это лишь ярчайший случай воплощения в жизнь давней духовной традиции.

Далее: Об истории догматов

Перевести

Лев Толстой

Избранные страницы

Моя сеть
ОСНОВНЫЕ САЙТЫ


Моя рассылка
Изучение религии в современном мире: Религиоведческий, социологический, культурно-исторический взгляд.

Ссылки
    Modern Church: Liberal faith in a changing world
Другие полезные ссылки см. в каталоге через меню сайта

Вход на сайт