Суббота
27.05.2017
09:17
Приветствую Вас Гость
RSS
 
Свет знания
Главная Регистрация Вход
Лев Толстой об отношении первых христиан к войнам и воинской службе »
Поиск

Вася Обломов

Меню сайта

Календарь
«  Май 2017  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031

Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Поделиться

Время жизни сайта

"Безумствует мир во взаимном кровопролитии, и убийство, считаемое преступлением, когда люди совершают его поодиночке, именуется добродетелью, если делается скопищем”. Так писал в третьем веке знаменитый Киприан, говоря про воинство.

Так же относилась к войне и вся христианская община первых веков до пятого века. Христианская община определённо признавала в лице своих руководителей, что христианам запрещено всякое убийство, а потому и убийство на войне.


Перешедший в христианство во втором веке философ Татиан считает убийство на войне так же недопустимым для христиан, как и всякое убийство, и почётный воинский венок считает непристойным для христианина. В том же столетии Афинагор Афинский говорит, что христиане не только сами никогда не убивают, но и избегают присутствовать при убийствах.

В третьем столетии Климент Александрийский противопоставляет языческим "воинственным” народам "мирное племя христиан”.

Но всего яснее выразил отвращение христиан к войне знаменитый Ориген. Прилагая к христианам слова Исаии, что придёт время, когда люди перекуют мечи на серпы и копья на плуги, он совершенно определённо говорит: "Мы не поднимаем оружия ни против какого народа, мы не учимся искусству воевать, ибо через Иисуса Христа мы сделались детьми мира”. Отвечая на обвинение Цельзом христиан в том, что они уклоняются от военной службы, так что, по мнению Цельза, если только Римская империя сделается христианской, она погибнет, Ориген говорит, что христиане больше других сражаются за благо императора, сражаются за него добрыми делами, молитвой и добрым влиянием на людей. Что же касается борьбы оружием, то совершенно справедливо, говорит Ориген, что христиане не сражаются вместе с императорскими войсками и не пошли бы даже в том случае, если бы император их к этому принуждал.

Так же решительно высказывается и Тертуллиан, современник Оригена, о невозможности христианину быть военным. "Не подобает служить знаку Христа и знаку дьявола, — говорит он про военную службу, — крепости света и крепости тьмы; не может одна душа служить двум господам. Да и как воевать без меча, который отнял сам Господь? Неужели можно упражняться мечом, когда Господь сказал, что каждый, взявшийся за меч, от меча погибнет? И как будет участвовать в сражении Сын мира?”

В четвёртом веке Лактанций говорит то же. "Не должно быть никакого исключения в заповеди Божьей, что убить человека всегда грех, — говорит он. — Носить оружие христианам не дозволено, ибо их оружие — только истина”. В правилах египетской церкви третьего века и в так называемом "Завещании Господа нашего Иисуса Христа”, безусловно, запрещено всякому христианину поступать на военную службу под страхом отлучения от церкви.

В "Деяниях святых” много примеров христианских мучеников первых веков, пострадавших за отказ продолжать службу в римских легионах.

Марцеллий был сотником в Троянском легионе. Поверив в учение Христа и убедившись в том, что война — нехристианское дело, он в виду всего легиона снял с себя военные доспехи, бросил их на землю и объявил, что, став христианином, он более служить не может. Его посадили в тюрьму, но он и там говорил: "Нельзя христианину носить оружие”. Его казнили.

Вслед за Марцеллием отказался от военной службы служивший в том же легионе Касьян. Его также казнили.

При Юлиане Отступнике отказался продолжать военную службу Мартын, воспитавшийся и выросший в военной среде. На допросе, сделанном ему императором, он сказал только: "Я — христианин и потому не могу сражаться”.

Первый вселенский собор (325 г.) ясно определил строгую эпитимию за вторичное поступление в войска христиан, оставивших службу. Подлинные слова этого постановления в переводе, признанном православною церковью, таковы:

"Благодатию призванные к исповедыванию веры и первый порыв ревности явившие и отложившие воинские поясы, но потом, аки псы, на свою блевотину возвратившиеся… таковые 10 лет да припадают к церкви, прося прощения, по трилетнем слушании Писания в притворе”.

Оставшимся в войсках христианам вменялось в обязанность во время войны не убивать врагов. Ещё в четвёртом веке Василий Великий рекомендует в течение трёх лет не допускать до причащения солдат, виновных в нарушении этого постановления.

Таким образом, не только в первые три века христианства, во время гонений на христиан, но и в первые времена торжества христианства над язычеством, когда христианство был признано господствующей, государственной религией, в среде христиан ещё держалось убеждение, что война несовместима с христианством. Ферруций высказал это определённо и решительно (и был за это казнён): "Не дозволено христианам проливать кровь, даже в справедливой войне и по приказу христианских государей”.

В четвёртом веке Люцифер, епископ Кальярский, учит, что даже самое дорогое для христиан благо — свою веру — они должны защищать "не убийством других, а собственной смертью”. Павлин, епископ Ноланский, умерший в 431 году, ещё грозил вечными муками за службу кесарю с оружием в руках.

Таков был взгляд христиан первых четырёх веков на отношение христианства к военной службе.

 

Составлено Н.Н.Гусевым под редакцией Л.Н.Толстого по книгам: барона Таубе "Христианство и международный мир” и Руинарта "Деяния первых мучеников” / Л.Н.Толстой, "Круг чтения", Т. 1, М., "Политиздат", 1991.
 
Перевести

Лев Толстой

Избранные страницы

Моя сеть
ОСНОВНЫЕ САЙТЫ


Моя рассылка
Изучение религии в современном мире: Религиоведческий, социологический, культурно-исторический взгляд.

Ссылки
    Российская Демократическая Партия "ЯБЛОКО" МХГ
    The Center for Prosressive Christianity
Другие полезные ссылки см. в каталоге через меню сайта

Вход на сайт