Среда
18.10.2017
19:47
Приветствую Вас Гость
RSS
 
Свет знания
Главная Регистрация Вход
Святой суфий Кунта-Хаджи »
Поиск

Вася Обломов

Меню сайта

Календарь
«  Октябрь 2017  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031

Ссылки
    Modern Church: Liberal faith in a changing world
Другие полезные ссылки см. в каталоге через меню сайта

Статистика

Онлайн всего: 2
Гостей: 2
Пользователей: 0

Время жизни сайта

Кунта-Хаджи, сын Киши (Кишиев) (около 1830—1867), чеченский святой, пацифист, суфийский шейх (суфизм – мистическое течение в исламе, центром которого является любовь).

Кунта родился в равнинном селении Мелча-Хи, в бедной семье, около 1830 года. Отца его звали Киши, мать Хеди. Семья вскоре переселилась в горный аул Илсхан-юрт, где и прошло детство Кунты. По преданию он рос тихим ребенком, любил уединение. Обучался арабскому, с юности стал исполнять зикр. (Зикр – исламская духовная практика заключающаяся в многократном произнесении молитвенной формулы, содержащей имя Аллаха. Зикр в исламе развился в основном как медитативная практика суфизма). В 18 лет Кунта ушел в хадж (хадж – паломничество в Мекку), во время которого вступил в суфийский орден Кадирия.

Пару лет спустя, вернувшись в Чечню, Кунта начал проповедовать совершенно неожиданные идеи, глубоко отличные от того понимания ислама, которое насаждалось тогда в Чечне имамом Шамилем. (Имам Шами́ль (1797-1871) — предводитель кавказских горцев, в 1834 признанный имамом, объединил горцев Западного Дагестана и Чечни, а затем и Черкесии в теократическое государство Имамат и до взятия в плен при штурме Гуниба в 1859 энергично вёл борьбу против российской власти).

Прежде всего, Кунта-Хаджи осуждал войну и вообще насилие. Это было на исходе жестокой, шестидесятилетней войны с Россией, в результате которой погибла почти половина населения. Вместо газавата (газава́т — силовая борьба с неверными) Кунта-Хаджи проповедовал идею духовной независимости:

«Из-за систематических войн мы катастрофически уменьшаемся. Царская власть уже прочно укрепилась в нашем крае. Я не верю, что из Турции к нам придет помощь, что турецкий султан желает нашей свободы и нашего спасения. Это неправда, так как сам султан является таким же деспотом, как и русский царь.

Верьте мне, я все это видел своими глазами, как видел прикрывающихся шариатом деспотов в арабских странах. Дальнейшая война не угодна Богу. И если скажут, чтобы вы шли в церковь, идите, ибо это только строение. Если заставят носить кресты, носите их, так как это только железки, а вы в душе и сердце своем мусульмане»

Кунта-Хаджи отрицал не только эту, а любую войну, говорил, что нельзя отвечать злом на зло, просил прощать своих врагов, идя против глубоких установок горского и исламского сознания. При этом он обращался к отдельному человеку, а не семье, роду или тейпу. Он говорил, что спасение человека только в духовном росте. Для мира, где царили коллективная ответственность и уважение к силе, это было ценностной революцией.

«Война — дикость. Удаляйтесь от всего, что напоминает войну, если враг не пришёл отнять у вас веру и честь. Ваша сила — ум, терпение, справедливость. Враг не устоит перед этой силой и рано или поздно признает своё поражение.»

«Не носите с собой оружия. Держитесь подальше от него. Оружие напоминает вам о насилии и уводит в сторону от тариката. Сила оружия — ничто по сравнению с силой души человека, верно идущего по тарикату. Всякое оружие — признак неуверенности в том, что Всевышний Аллах придёт на помощь в нужный час. Кроме того, Иблис постоянно тянет вашу руку к рукоятке кинжала или ружья. Вы становитесь жертвой Иблиса.»

«Ваше оружие — чётки, не ружьё, не кинжал. Против этого оружия бессильны тираны, ибо никто из тиранов не сильнее Всевышнего Творца. Погибать в схватке с врагом намного сильнее себя подобно самоубийству. Самоубийство — самый тяжкий грех из всех земных грехов. Подобная смерть — неверие в силу и милость Всевышнего Аллаха, сотворяющего тиранов не во вред, но во имя очищения нравственности людей. Для тех, кто в тарикате, тираны — пустые истуканы, которые будут падать и разбиваться, словно глиняные горшки.»

Вскоре молодой аскет, танцующий странные экстатические пляски, стал очень известен. Его глубокая набожность, искренность, желание облегчить людские страдания и способность отдаваться этому всем существом привлекали к нему много людей. У него появилась мюриды, группа верных последователей. (Мирюды – ученики, люди, желающего посвятить себя исламу и овладеть основами суфизма).

Естественно, что имаму Шамилю не понравились призывы Кишиева, новый тарикат (суфийская община) был запрещен, а сам Кунта был вынужден снова отправиться в паломничество. Вернувшись из него около 1861 года, Кунта-Хаджи снова становится очень популярным, численность его последователей достигает 6 тысяч человек. К этому моменту имам Шамиль уже сдался в плен, но война продолжалась с прежней жестокостью.

Пацифизм Кунты-Хаджи происходил из любви, которую он исповедовал, — ко всякому человеку, его душе, ко всем живым существам. Кунта говорил, что мюрид должен жить простой жизнью, стараться делать маленькие добрые дела, любить и уважать все живое, а также землю и воду, весь мир, созданный Всевышним. Кунта-Хаджи считал, что познать Бога можно, не изучая мазхабы (мазхаб – школа шариатского права), а лишь «глазами сердца».

Он призывал не обижать животных и растения, не загрязнять реки, уважать детей. По его словам, Бог пожалел изгнанных из рая Адама и Еву и дал им в утешение детей. Кунта-Хаджи считал, что знание, которое ребенок получает в утробе, важнее, чем приобретённое в жизни. Он говорил, что надо чтить беременных женщин, всегда уступать им дорогу. Сам Кунта-Хаджи, видя беременную женщину, всегда кланялся ей. До сих пор в кадирийских вирдах, восходящих к кунтахаджинскому, женщина и дети окружены главным вниманием.

«Всевышнему угодно, чтобы мюрид проводил своё время в добрых делах, таких, как ремонт дорог и мостов, очищение и обустройство родников, выращивание деревьев вдоль дорог, строительство мечетей. Мюрид обязан навещать больных, прикованных к постели. Должен интересоваться, в чём нуждаются старики, сироты, все хилые и немощные, оказывать им посильную помощь. Мирить поссорившихся супругов, возвращать мать к своим детям, восстанавливать семьи — это тоже весьма богоугодные дела, которые обязан делать мюрид.»

«Отношение к животным должно быть более внимательным, чем к человеку, ибо оно не ведает того, что творит. Забравшуюся в огород скотину нельзя бить, проклинать. Её нужно осторожно выгнать, ибо зашла она туда по халатности человека. Мучить, издеваться над животными — тяжкий грех. Грешно убивать безвинных птиц, насекомых, всё живое. Всё живое, не причиняющее вреда человеку, должно быть защищено мюридами.»

«Не делите людей на князей и рабов, на местных и пришлых, ибо сказано в Коране, что все мусульмане равны. Уважайте всех устазов, все учения, не враждуя и не пренебрегая мнением каждого. К истине ведут много дорог, лишь бы в главном они сходились.»

Проповеди Кунта-Хаджи были настоящими откровениями для соотечественников, мир которых был определен традиционными нормами адата (адат – право, основанное на обычаях) и, отчасти, шариата. Кунта-Хаджи впервые апеллировал не к правилам, а к душе, чувствам человека. Для мусульманина Кунта-Хаджи словно переворачивал весь мир, потому что обращал внимание на человека, а не на общественные правила:

«Уважайте старшего по возрасту, ибо он многое пережил. Уважайте младшего, ибо он, возможно, не успел ещё много согрешить. Мюрид должен уважать каждого человека, ибо только таким образом его душа будет оставаться спокойной и не позволит отвлекаться от тариката.»

Проповедь Кунта-Хаджи продолжалась недолго. Российская власть испугалась растущего влияния святого, усмотрев в объединении суфиев зёрна сопротивления. Начальник Терской области Лорис-Меликов писал: «Учение зикр служит лучшим средством народного соединения, ожидающего только благоприятного времени для фанатического пробуждения отдохнувших сил». Хотя по донесению русского офицера А. П. Ипполитова, движение «ограничивалось изустным лишь чтением молитв, наставлениями не только безвредными, но и весьма нравственными, так, что, в сущности, оно скорее могло принести пользу, нежели быть в каком-либо отношении опасным».

Позже и сам Лорис-Меликов изменил свое мнение. Тем не менее, 3 января 1864 года по доносу ортодоксальных мулл и личному распоряжению великого князя Михаила Романова Кунта-Хаджи вместе с ближайшими мюридами был арестован. Из тюрьмы он сразу написал письмо последователям с просьбой не предпринимать никаких насильственных действий.

На этапе Кунта-Хаджи был разлучен со своими мюридами (среди которых был его брат Мовсар) и один направлен на вечную ссылку в город Устюжна Новгородской губернии. Оттуда Кунта-Хаджи писал своей семье полные смирения письма, которые не дошли до адресатов, но сохранились в новгородских архивах. Из них известно, что шейх сильно болел и голодал, так как не знал русского языка и не мог заработать себе на жизнь. Через три года, 19 мая 1867, он умер.

Для российских властей пацифист Кунта-Хаджи был менее понятен и интересен, чем имам Шамиль, воин и государственный деятель. Он, как известно, встретил в России радушный прием и в качестве почетного пленника дожил в Калуге до глубокой старости, умирать его отпустили в Медину.

Труды и письма Кунта-Хаджи, написанные по-арабски, не переводились на русский язык. В 1910 году в году в Темир-Хан-Шуре был издан его трактат «Тарджамат макалати». В 1998 году в Грозном муллой М.Асхабовым был издан сборник, включавший чеченский перевод этого труда и изречения шейха, записанные его мюридом Абдуссаламом Тутгиреевым и существовавшие в рукописи. Вот некоторые из них:

«Злого победи добротой и любовью. Жадного победи щедростью. Вероломного победи искренностью. Неверного победи верой. Будь милосердным, скромным, готовым жертвовать собой. Ты в ответе за многих, если дух твой укреплён исламом, а вся твоя жизнь — это путь ко Всевышнему.

Не оставляйте никого из братьев своих в голоде, холоде, нищете и в униженном состоянии. Пророк Мухаммад, да благословит Его Аллах и приветствует, говорил, что самый ценный подарок Всевышнему — это часть немногого, что у вас есть, отданная нуждающемуся. Мюрид не может быть спокойным, видя, что его брата что-то беспокоит. Вы должны твёрдо знать, что не останетесь один со своей бедой. Только свободные, спокойные, уверенные души способны воспринимать всё величие тариката и жить в нём до конца земной жизни.

Мюриды не из тех, кто ищет для себя рая на земле. Но для мюридов было бы счастьем сделать на земле рай для других. Поэтому мюриды, идущие по тарикату, должны беречь, украшать, лелеять эту землю и всё, что вокруг них. Мюрид должен оставить после себя добрый, яркий след, как пример для всех людей. Сгорая любовью ко Всевышнему Аллаху и ко всем людям, мюрид тариката должен показать истинное предназначение человека на земле.

Любите мир, созданный Великим Творцом, и всемерно берегите, украшайте его.

Не злитесь. Не держите зла в срок от молитвы к молитве. Простите обидчика, и ему станет стыдно. Если даже не станет, то Всевышний оценит ваше терпение и очистит вас от грехов. Всякая незаслуженная обида, нанесённая вам, всякая клевета или иная несправедливость возвеличивает вас, если будете переносить это терпеливо, во имя Всевышнего Аллаха. Ничто, совершённое во имя Аллаха, не исчезает бесследно. Всё это — добрые плоды, которые укрепляют силу человека, идущего по тарикату.

В душе мусульманина — мюрида, идущего по тарикату, должен гореть свет правды и справедливости, милости и сострадания, стойкости и отваги от осознания собственной значимости, от величия пути, по которому он следует.

Любите животных, которые рядом с нами и вокруг нас, горячей любовью. Заботьтесь о них правильно и своевременно. Ведь у коровы, овцы, лошади, собаки или кошки нет языка, чтобы сказать о своих потребностях. Мы сами должны о них знать и помнить. Не спешите стать на намаз, оставив не напоенную или не накормленную скотину. Наши души должны быть совершенно чистыми и спокойными, когда мы в намазе предстаём перед Всевышним Творцом.

Все растения тоже живые и тоже имеют душу. Надо прятать топор, когда входишь в лес, и рубить только то дерево или жердь, за которыми пришёл. Надо бережно относиться к каждому дереву, к каждому кустику, к каждой травинке. Надо любить их и относиться к ним, как к хорошим друзьям. Страшный грех — рубить плодовое дерево, дерево у реки, дерево у дороги, дающее путнику тень в жаркий день. Мюридам надо сажать повсюду деревья, ухаживать за ними, пока они не вырастут.

Вода — самое святое из всего, что создано Всевышним, ибо вода, сказано в Коране, не перестаёт прославлять Всевышнего Творца даже тогда, когда всё живое и неживое перестаёт это делать. Страшный грех — пачкать воду. В родниковой и речной воде нельзя стирать, мыть грязные вещи; нельзя купаться, смывая с себя грязь. Для этого нужно набирать воду и уходить подольше от родника или речки. Нельзя бросать в воду мусор, нельзя без надобности менять русло речек, убивая всё живое в осушившемся русле.»

Далее: Чунг Хьюн Кьюнг. Дух сострадающего Бога

Перевести

Лев Толстой

Избранные страницы

Моя сеть
ОСНОВНЫЕ САЙТЫ


Социальные сети
Мои страницы в социальных сетях (тематические, не персональные)
Страница в Фейсбуке: Прогрессивная религия

Страница в ВКонтакте: Независимый исследователь
Страница в Google+: Прогрессивная религия

Моя рассылка
Изучение религии в современном мире: Религиоведческий, социологический, культурно-исторический взгляд.