Понедельник
24.07.2017
17:45
Приветствую Вас Гость
RSS
 
Свет знания
Главная Регистрация Вход
История прав человека: античность и средневековье »
Поиск

Вася Обломов

Меню сайта

Календарь
«  Июль 2017  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31

Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Поделиться

Время жизни сайта

Естественный закон

Античность и средневековье — предыстория идеи

Представления о человеческой свободе, достоинстве, личной независимости, общественной справедливости, из которых впоследствии выросла концепция прав человека, существовали, по-видимому, в течение всей истории человечества. Вероятно, люди размышляли о справедливости и свободе всегда. Следы подобных размышлений можно найти практически во всех великих религиозно-этических учениях древности. Конечно, чем более отдаленного прошлого мы коснемся, тем более непривычными, странными, противоречивыми покажутся нам взгляды древних на этот предмет.
  
Европейская культура унаследовала «спор о свободе» от античности. Античные мыслители — софисты, киники, стоики — не просто провозглашали те или иные общественные нормы и ценности, но и старались обосновать (или опровергнуть) их с помощью доводов рассудка и чувства, опираясь на религиозные представления, или обходясь без них. Именно в античных полисах — городах-государствах Древней Греции — впервые прозвучали сами термины «политическая свобода», «равенство людей», «гражданские права». Именно там, в VI–IV вв. до н.э., философы начали напряженно и трагически осмыслять те противоречия, с которыми неминуемо сталкивается общество, стремящееся к самоосознанию и совершенствованию. К этим же вопросам снова и снова вынуждена будет возвращаться общественная мысль последующих веков и тысячелетий, вплоть до наших дней.

Афины: за и против

Одной из самых острых дискуссий античности стал спор между теми, кто отстаивал приоритет интересов коллектива (чаще всего речь шла о полисе, т.е. государстве в целом) над правами отдельного индивидуума, и сторонниками возникшей в рамках афинской демократии точки зрения на общественное устройство как на инструмент, существующий для достижения счастья, благоденствия и безопасности отдельных его граждан.
  
С одной стороны, среди защитников индивидуальной гражданской свободы эллинов мы видим лидера демократов Перикла, историка Фукидида, драматургов Эсхила, Софокла и Еврипида.
  
С другой стороны, крупнейший мыслитель античности Платон (и, отчасти, его ученик Аристотель) во многих работах настолько последовательно отстаивал ценность общественного неравенства и примат «общего блага» над личными интересами членов общества, что некоторые современные исследователи рассматривают его как «отца тоталитарных идеологий». Следует признать, однако, что в контексте афинской демократической традиции, еще сохранявшей силу в IV в. до н.э., «антиэгалитарная» и антидемократическая утопия Платона требовала от автора немалого интеллектуального мужества.

Свобода, справедливость, общество

Именно в античной Элладе, с ее приверженностью к логическому анализу, впервые был поставлен вопрос о происхождении общественных ценностей — в том числе таких, как свобода и право. Уже тогда некоторые философы осознали, что между стремлением к личной свободе и общественной целесообразностью может возникнуть определенное противоречие — мысль, нестерпимая для гармонического сознания древних греков.
  
Разными философскими школами это противоречие разрешалось по-разному. Одни (последователи Платона) требовали полного подчинения личности интересам общества. Другие (так называемые киники), наоборот, отрицали всякую ценность общественной жизни в сравнении с жизнью свободного человеческого духа. Третьи пытались примирить оба начала, пытаясь вывести их из общей основы — добродетели, или справедливости, или общего блага.
  
Спорили и о том, как соотносятся между собой права, провозглашаемые как нравственный императив, и права, обеспеченные законом (позитивные, как сказали бы современные юристы). Эти споры неизбежно приводили к вопросу об источнике и природе права — является ли оно лишь выражением воли законодателя или же носит высший и безусловный характер. Последней точки зрения придерживались Аристотель и стоики, противопоставлявшие законам и обычаям различных полисов единый «естественный закон», не зависящий от человеческих желаний.
  
Идее «естественного закона», трактуемого то как проявление природы человека и общества, то как выражение божественной воли, предстояло господствовать в умах почти два с половиной тысячелетия.

Равенство

Из концепции «естественного закона» отнюдь не следовала автоматически необходимость свободы и равенства граждан. С равным успехом эта концепция могла обосновывать — и во все века обосновывала — «естественное» правовое неравенство людей (указывая на природу или Бога в качестве источника такого неравенства), «естественность» кастового общества.
  
Разумеется, различия между типами общественных устройств древнегреческих государств и их соседей сами по себе должны были порождать дискуссии о преимуществах и недостатках гражданского равенства. Пафос эсхиловских «Персов», прославлявших эллинскую свободу, был понятен гражданам демократических Афин, победившим на поле боя величайшую деспотию Азии. Консервативная антиутопия Платона апеллировала и к упадку афинской демократии, и к опыту полумонархической и сословной Спарты — главного антагониста Афин внутри Эллады.
  
Однако при всех различиях в общественном и политическом строе отдельных древнегреческих государств, при всей глубине пропасти, отделявшей эллинский мир от деспотий Востока, было и нечто общее между ними — институт рабства. Рабство было одной из основ античного общества, будь то монархия, олигархия, демократия или тирания. Хотя в известных эллинам царствах Востока рабство, возможно, играло меньшую роль в экономике, но зато дополнялось гражданским бесправием — все подданные Ахеменидов могли рассматриваться как рабы царя. Вопрос о равенстве или неравенстве мог быть актуальным лишь для свободных людей; сама свобода понималась первоначально лишь как антитеза рабскому состоянию (не говоря уже о том, что варваров, т.е. не эллинов, большинство греков заведомо не считало равными себе).
  
Великим подвигом древнегреческой мысли, свидетельством ее необычайной смелости, было то, что в споре о равенстве и неравенстве она не ограничивала себя рамками существующей общественной реальности. Вопреки величайшему авторитету античности — Аристотелю, отдельные греческие (а впоследствии и римские) философы поставили под сомнение моральную обоснованность рабства — экономической основы своего мира.

Гражданские права

В Древнем Риме акцент переместился от политических и моральных теорий к практическим вопросам юриспруденции. Монументальный институт римского гражданского права не мог обеспечить подданным Империи политической свободы, да и не для этого он, вероятно, создавался. Но в области частной жизни разработанные юридические нормы гарантировали римским гражданам целый ряд привилегий. Некоторые из них довольно схожи с современными представлениями о правах личности.
  
Яркий пример тому — два эпизода из «Деяний апостолов», в той их части, которая описывает миссионерские путешествия апостола Павла по восточным провинциям Империи. Эти эпизоды доносят до нас живой голос римского гражданина, успешно отстаивающего свои права. Споры между апостолом и городскими начальниками звучат удивительно современно; реплики Павла — не что иное, как обвинение в превышении полномочий, сформулированное настойчивым и грамотным правозащитником и адресованное представителям правоохранительных органов.
  
Впрочем, понятие гражданских прав было достаточно развито уже в Афинах. Так, граждане пользовались личной неприкосновенностью (отчасти это распространялось и на рабов), свободой слова, политическими правами...

От поздней античности до начала Нового времени

Время, когда на развалинах античного мира восторжествовали новые мировые религии, христианство и ислам, часто представляют как эпоху резкого упрощения общественного устройства, утраты многих культурных ценностей, падения интереса к человеческой личности, характерного для греко-римской цивилизации — словом, как эпоху Темных веков.
  
Здесь не место для того, чтобы спорить с этой точкой зрения или соглашаться с нею. Отметим лишь, что обе великие религии (равно как иудаизм, конфуцианство, буддизм, которых мы вообще не касаемся в этой брошюре) с самого начала проявляют пристальное и напряженное внимание к нормам отношений между людьми. В качестве интеллектуальных и нравственных достижений этих религий, имеющих прямое отношение к нашей теме, можно назвать, например, разработанное христианскими богословами учение о свободе воли как следствии ответственности человека перед Богом, или прямые предписания ислама о политическом равенстве членов уммы (общины). Но ислам и христианство можно рассматривать и как полноправных преемников античной философии. Не случайно рассуждения о свободе, праве и справедливости, имевшие хождение в христианско-исламском мире в Средние века, базировались не только на соответствующем религиозном фундаменте, но в большой степени и на наследии античности (подробно изучавшемся и комментировавшемся и христианскими легистами, и мусульманскими законоведами).
  
Народы, строившие свои государства на обломках Римской империи, опирались в первую очередь, конечно, не на римское право (хотя и оно играло определенную роль), а на собственное обычное право. По мере укрепления классического западноевропейского феодализма сложное сочетание правовых и социальных институтов, религиозных предписаний, философских концепций, превращалось в систему норм, подробно регулирующую поведение всех членов средневекового социума. Представление о свободе, справедливости, праве вовсе не было утрачено — оно лишь невероятно усложнилось. Возникли сложные иерархические системы взаимных прав и обязанностей, свои в каждом регионе. Политическую свободу эллинов и гражданское право римлян заменили многочисленные локальные «свободы» или «вольности», относящиеся к определенным группам населения (сословиям, профессиональным объединениям — цехам, этническим группам и т.п.) и к определенным городам или областям. В эпоху позднего феодализма эти права и свободы рассматривались скорее как привилегии, основанные на обычае или возникающие в результате политического компромисса.
  
В определенном смысле люди приобрели более глубокие представления о свободе. В средневековой Европе эта идея потеряла, однако, свою целостность: универсальные концепции свободы перешли в область религиозных и философских представлений, политические — раздробились в разных отраслях общего права. В то же время идея равенства, также получившая мощную опору в религии и в Европе, и на Востоке, не раз становилась источником общественных потрясений. Соединение двух идей — свободы и равенства — в концепции прав человека оставалось делом будущего.
  
Так называемое Средневековье — это целый мир, куда более сложный и многообразный, чем предшествовавшая ему античность и последовавшее за ним Новое время. 
  
Перевести

Лев Толстой

Избранные страницы

Моя сеть
ОСНОВНЫЕ САЙТЫ


Моя рассылка
Изучение религии в современном мире: Религиоведческий, социологический, культурно-исторический взгляд.

Ссылки
    Modern Church: Liberal faith in a changing world
Другие полезные ссылки см. в каталоге через меню сайта

Вход на сайт