Пятница
15.12.2017
09:32
Приветствую Вас Гость
RSS
 
Свет знания
Главная Регистрация Вход
Мои статьи и переводы (изучение религии) »
Поиск

Вася Обломов

Меню сайта

Категории раздела
Эпоха современности [6]
Социальные и религиозные движения современной эпохи
Биографии [4]
Биографические статьи
Контрацепция и аборт [13]
Религиозные взгляды на контроль рождаемости и аборты
Избранное старое [40]
Избранные старые статьи (остальные переехали в блог "Записки бунтаря")
. [0]

Ссылки
    Modern Church: Liberal faith in a changing world
Другие полезные ссылки см. в каталоге через меню сайта

Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Время жизни сайта

Главная » Файлы » Контрацепция и аборт [ Добавить материал ]

Католичество и аборт (часть 1 - История)
23.10.2017, 17:56

catholicКатолическая традиция исторически порицает любые аборты. Однако, на протяжении значительной части истории католичества среди теологов было широко распространено представление о том, что аборты на раннем сроке беременности не должны рассматривались наравне с убийством, поскольку эмбрион еще не обладает человеческой душой. Хотя представление о появлении души человека во время зачатия существовало в раннехристианский период, это мнение не относится к числу общепринятых католических доктрин. Одинаково жесткое осуждение ранних и поздних абортов утвердилось в католической церкви лишь на рубеже XIX и XX веков. Вместе с абортами католическая традиция отвергла контрацепцию, что стало следствием неприятия любых форм нерепродуктивного секса.

Современное католическое учение утверждает, что человеческая жизнь возникает во время зачатия, и в эмбрионе заложена идентичность человеческой личности. Из этого положения католическая доктрина выводит требование защиты эмбриона, начиная с зачатия, и наделение его правами, равными с человеческой личностью, основным из которых является право на жизнь. Современная католическая церковь занимает наиболее жесткую позицию в отношении абортов среди христианских церквей и других религий, запрещая аборты при любых обстоятельствах, включая такие как угроза жизни и здоровью женщины. Католическая иерархия стремится продвигать законодательные ограничения абортов в политике. Однако, в текущей реальности, хотя многие католики считают аборт аморальным в общем случае, немногие католики согласны с тем, что аборты должны запрещаться во всех случаях, и немало католиков не разделяют требование запрета абортов законами государства. При этом распространенность тех или иных точек зрения по этим вопросам зависит от региональных особенностей, а также от частоты церковной практики мирян.

Раннехристианские тексты об абортах

Католическая церковь исторически осуждает аборты. Для обоснования этой позиции документы католической церкви ссылаются на неканонические тексты ранних христиан, такие как Дидахе и Послание Варнавы, содержащие призывы не убивать младенцев в утробе матери[1]. Осуждение абортов также обосновывается ссылками на ряд ранних христианских богословов, негативно упоминающих аборты. В числе таких авторов западного христианства находятся, например, Тертуллиан, Ипполит Римский, Минуций Феликс, Амвросий Медиоланский, Иероним Стридонский и другие[2]. Восточные отцы церкви (жившие в эпоху неразделенной церкви) также являются авторитетными для католичества.

Тертуллиан


TertullianОсобенно важные для истории церковной традиции тексты против абортов оставил ранний христианский апологет Тертуллиан[1]. В частности, в апологетическом послании императору Септимию Северу (197 г.) Тертуллиан опровергал наветы о том, будто христиане приносят в жертву и поедают детей, и в числе прочего писал: «В нашем случае [в отличии от мифологических и исторических случаев жертвоприношений детей греко-римского мира] раз и навсегда запрещено убийство, мы не можем уничтожить даже плод в утробе, пока человеческое существо получает кровь для питания из других частей тела [материнского организма]. Препятствовать рождению есть просто быстрый способ человекоубийства; и не имеет значения, отнимаете ли вы жизнь, которая родилась, или уничтожаете того, кому предстоит родиться. То есть человека, который находится в процессе появления к существованию: вы имеете плод уже в семени»[3][4].

В трактате «О душе» Тертуллиан одним из первых христианских авторов высказал идею о том, что человеческая душа появляется во время зачатия, хотя он уподоблял возникновение душ материальному размножению организмов[3], что отвергали многие отцы церкви[5]. Для обоснования концепции появления души во время зачатия Тертуллиан, в числе других аргументов, приводил ссылки на библейские эпизоды, упоминающие беременных женщин и младенцев внутри них [3]: «Вот лоно Ревеки волнуется (Быт. 25: 22), а далеко ещё до времени родов. (…) Ликует Елисавета – её толкнул изнутри Иоанн (Лк. 1: 41-45). Прославляет Бога Мария – Христос внутри Её к этому побудил (Лк. 1: 46-55). Матери узнают своих детей, узнанные равным образом ими самими, конечно, живущими, обладавшими не только душой, но и духом. Так, ты читаешь голос Бога и к Иеремии: Прежде, чем Я тебя образовал во чреве, я познал тебя (Иер. 1: 5). Если Бог образовывает человека во чреве, то душу в него вдыхает так, как сделал это вначале: И образовал Бог человека и вдохнул в него дыхание жизни (Быт. 2: 7). Бог мог познать человека во чреве только всего целиком: И прежде, чем ты вышел из лона, Я освятил тебя (Иер. 1: 5), – неужели ещё остающегося неживым телом? Конечно нет: ведь Бог – Бог живых, а не мёртвых (Мф. 22: 32)»[5].

Тертуллиан был первым христианским автором, который связал эти библейские тексты с темой абортов. Хотя его главной целью было обоснование концепции о душе, одним из мотивов развития его рассуждений стала критика абортов. Особенностью текстов Тертуллиана было то, что он рассматривал не просто бытовые способы абортов, а медицинские аборты того времени, которые совершались врачами при помощи хирургических инструментов. Тертуллиан оставил описание этих хирургических инструментов. Основной его идеей было осуждение любого аборта как убийства[3]. Однако, когда это касалось спасения жизни женщины, он назвал аборт «жестокой необходимостью»: «Но иногда по жестокой необходимости, еще находясь в утробе, младенец подвергается смерти, когда он, неправильно лежа в проходе лона, препятствует родам и убивает свою мать, если не умирает сам»[4]. По мнению ряда исследователей, Тертуллиан допускал обоснованность абортов ради спасения жизни женщины[6][7], хотя современное учение католической церкви не допускает этого.

Другие раннехристианские авторы

Аналогично Тертуллиану другой западный апологет Минуций Феликс протестовал против обвинений христиан в жертвоприношениях детей и настаивал, что христиане не могут убивать детей, в то время как язычники совершают аборты, которые Минуций Феликс называет детоубийством. Так апологеты утверждали отличие христиан от язычников и относили к числу этих отличий отказ от абортов.

Однако, уже Ипполит Римский писал, что аборты стали совершать христианки: «женщины, считающиеся верующими, начали употреблять снадобья, производящие бесплодие, и опоясывать себя [перетягивать себя] таким образом, чтобы изгнать то, чем они забеременели, из-за того, что не хотели иметь ребенка рабом или каким-нибудь ничтожным человеком, ради своей семьи и чрезмерного богатства»[3]. Как утверждают исследователи, этот текст подразумевает древнеримских конкубин, женщин низшего сословия, состоящих в сожительствах с мужчинами по древнеримским обычаям. Дети от таких сожительств были лишены законных прав, отчего эти женщины, как пишет Ипполит Римский, пытались стать неспособными зачать или сознательно вызвать выкидыш. Ипполит Римский назвал это «великим нечестием, которое совершается беззаконно через прелюбодеяние и убийство одновременно».

Аналогичным образом о принадлежавших к христианству женщинах, которые, подобно язычникам, принимали снадобья, чтобы стать неспособными зачать, и плотно перевязывали себя, чтобы произошел выкидыш, упоминал известный богослов восточного христианства Ориген. В качестве мотива этих женщин Ориген указывал, что они не хотят родить детей от отца, бывшего рабом, или от мужчины низшего сословия[3]. Подобные тексты являются примерами того, как церковные богословы объединяли аборты с использованием средств контрацепции того времени.

Аборт и контрацепция в контексте осуждения нерепродуктивного секса

Некоторые исследователи полагают, что, хотя раннехристианские тексты осуждают аборт как убийство, в значительной мере мотивом борьбы против абортов было общее представление, что секс предназначен для деторождения, и отвержение нерепродуктивного секса[8]. В раннехристианскую эпоху не существовало современной грани, которая различает аборты и контрацепцию, поскольку не было глубокого биологического знания о том, как происходит зачатие и размножение. Роль женщины воспринималась в то время подобно инкубатору мужского семени[9]. Ряд отцов церкви осуждали стремление сделать секс лишенным возможности зачать (хотя из этих богословских текстов непонятно, идет ли речь о стерелизующих средствах, ведущих к бесплодию, или о предохраняющих от зачатия контрацептивах подобных современным).

Поместные соборы

Осуждение использования контрацептивных средств наравне с осуждением абортов было закреплено на Втором соборе в Браге в 572 г. В то время как ранние поместные церковные соборы, такие как Эльвирский 306 г. и Анкирский 314 г., предписывали многолетнее отлучение от церкви за аборты, на втором Брагском соборе было провозглашено одинаковое отлучение от церкви как за аборты, так и за применение контрацептивов. Исследователи считают, что такое закрепление соборного осуждения стало результатом общего осуждения любых форм контроля рождаемости, в основе чего лежала идея о предназначении секса только для размножения[8].

Иероним Стридонский


St_JeromeХарактерным выражением католической традиции по этому вопросу является текст Иеронима Стридонского. Осудив вместе женщин, которые пытаются вызвать неспособность к зачатию, и которые совершают аборты, он написал: «Они пьют зелья, чтобы обеспечить бесплодие, и виновны в убийстве человеческого существа, еще не зачатого. Некоторые, когда узнают, что имеют ребенка через грех, совершают аборты, используя снадобья, часто они умирают сами и предстают перед властелинами низшего мира виновными в трех преступлениях: самоубийстве, прелюбодеянии против Христа и убийстве нерожденного ребенка»[10].

Выражение «убийство до зачатия» контрастирует с современным церковным учением о том, что человеческая жизнь начинается с зачатия. Вместе с тем, эти слова иллюстрируют типичный для католической традиции взгляд, который сопоставляет контрацепцию и аборт и усматривает в использовании противозачаточных средств готовность уничтожить плод после неудачной попытки избежать зачатия[10]. В традиции католического богословия то и другое одинаково считается нарушающим естественный процесс размножения[9], являясь таким образом «грехом против природы». (В этот же ряд «грехов против природы» католическая традиция включила мастурбацию мужчин, которая также воспринимается отклонением от цели деторождения).

Августин


sant'agostinoЗначительное влияние на развитие подобной теологии оказал святой Августин. В известном произведении «О супружестве и похоте» он утверждал, что сексуальность как таковая испорчена, и что только в случае использования секса для зачатия и рождения потомства он не является грехом, вплоть до того, что даже в браке сексуальные отношения мужа и жены греховны, если нет цели деторождения. В контексте этого Августин, в частности, писал: «Иногда сладострастная жестокость, или жестокая похоть, приводит к тому, что они [муж и жена, которые вступают в сексуальные отношения не ради размножения] даже добывают отравы для бесплодия и, если те не действуют, уничтожают и разрушают плод каким-либо способом во чреве, предпочитая, чтоб их отпрыски умерли до того, как станут жизнеспособны, или, если уже стали жизнеспособны во чреве, то убить до рождения. Несомненно, если муж и жена предпочитают это, то они не состоят в браке, и, если они были такими с самого начала, то они объединились, вступая не в супружество, но в обольщение. Если не оба предпочитают это, то, я дерзну сказать, что либо жена походит на блудницу своего мужа, либо он прелюбодействует со своей женой»[11]. Такие идеи оказали сильное влияние на развитие католического учения о цели брака и запрет контрацепции. Папа Пий XI привел эту цитату в энциклике Casti Connubii («О целомудренности брака») 1930 года[12], в которой он запретил использование контрацепции и подтвердил запрет абортов.

«Одушевление» эмбриона и различение раннего и позднего абортов

Хотя католическая традиция поставила в один ряд детоубийство, аборт и контрацепцию, в западной церкви также распространение получила концепция о том, что не любой аборт подобен убийству, а только аборт на поздних сроках беременности, когда эмбрион приобретает очертания тела человека. В частности, так считал Иероним Стридонский, который писал: «Семя постепенно приобретает форму в матке, и [аборт] не считается убийством, пока отдельные элементы ни приобретают внешний вид и члены тела»[2].

Августин также придерживался такого взгляда и, как и часть восточных отцов церкви, объяснял это интерпретацией текста Септуагинты Исход 21:22-23 (который в действительности был ошибочным переводом оригинала на иврите): «[Писание] не распространяет понятие убийства на несформировавшийся эмбрион, ибо определенно то, что еще находится в утробе, не может считаться человеком…» Августин считал, что душа эмбриона появляется постепенно, вначале она не является человеческой, не имеет чувств и потому уничтожение такого эмбриона, хотя и греховно, но не может считаться убийством[2][13].

Идея о том, что убийством является аборт сформированного плода, который получил человеческую душу, была отражена в Апостольских постановлениях 380 года: «Не убивай ребенка, вызывая аборт, не убивай рожденных. Все, что сформировано и получило душу от Бога, если было убито, должно быть отомщено как несправедливо погубленное»[2]. Концепция постепенного «одушевления» эмбриона широко распространилась в западной церкви. Например, теолог Ансельм Кентерберийский в XI веке писал: «Никакой человеческий разум не принимает взгляд, что младенец имеет мыслящую душу в момент зачатия»[14].

Фома Аквинский


St-thomas-aquinasКонцепция постепенного появления человеческой души возникла под влиянием философии Аристотеля. Благодаря латинским переводам западно-арабского мыслителя Аверроэса, начиная с XII века наследие Аристотеля было заново открыто на западе. Католические теологи, особенно Фома Аквинский, адаптировали аристотелизм к нуждам церковного богословия[15].

Фома Аквинский, влиятельный теолог, провозглашенный учителем церкви, вслед за Аристотелем верил в постепенное, по мере развития в теле матери, «одушевление» эмбриона. Он писал об этом: «Растительная душа, которая появляется первой, когда эмбрион живет жизнью растения, исчезает и сменяется более совершенной душой, питательной и чувствительной, и тогда плод живет животной жизнью; когда же она исчезает, то заменяется душой разумной, привносимой Богом»[13].

Фома учил, что человеческая душа эмбриона мужского пола появляется на 40 день от зачатия, а у эмбриона женского пола — на 80 день, аборты до этого времени являются аморальными, но не убийством. Фома писал: «Этот грех, хотя тяжелый, причисляющийся к злодеяниям и противоестественный [грех против природы] … нечто меньшее, чем убийство … не должен судиться подобно иррегулярному [нарушению порядка, являющемуся препятствием получения духовного сана или осуществления священнического служения]»[16].

Фома считал, что после появления человеческой души эмбриона мать ощущает шевеление плода в своем теле[15]. Вьеннский собор (XV собор католической церкви, прошедший в 1311-1312 годах) заявил, что субстанция мыслящей или интеллектуальной души это по существу форма тела (в понятиях аристотелевской философии о форме и материи) и подтвердил учение Фомы Аквинского о медленном превращении эмбриона в человека[14].

Римские папы

Папа Иннокентий III и папа Григорий XIV, как и Фома Аквинский, считали, что шевеление плода указывает на «одушевление», и что после этого момента аборт должен рассматриваться как убийство[15]. Папа Иннокентий III вынес решение по поводу картезианского монаха, который организовал аборт для своей любовницы: папа заключил, что монах не виновен в убийстве, если плод не был «одушевлен»[2].

В эпоху средневековой инквизиции церковное осуждение абортов и контрацепции дополнилось возможностью обвинения в колдовстве повивальных бабок и знахарок, которые оказывали женщинам услуги по абортам и контрацепции. В 1484 году папа Иннокентий VIII издал буллу Summis desiderantes affectibus («Всеми силами души»), в которой заявил о существовании ведьм и одобрил против них действия инквизиции. Булла утверждала, в частности, что ведьмы могут совершать «убийство младенцев еще в утробе матери», а также «препятствовать мужчинам совершать сексуальный акт и женщинам зачинать». Известное руководство по охоте на ведьм Malleus Maleficarum («Молот ведьм») среди прочего обвиняет ведьм в детоубийстве и способности «похищать мужские пенисы»[17].

Значительное осуждение абортов и контрацепции произошло в 1588 году, когда папа Сикст V издал буллу Effraenatam. Хотя Decretum Gratiani, сборник канонического права католической церкви XII-XIII веков, различал ранние и поздние аборты[14], булла Effraenatam сравняла их, подвергая совершающих аборты на любом сроке беременности одинаковому отлучению от церкви и наказанию гражданскими властями наравне с убийцами. В булле были перечислены различные народные методы совершения абортов, существовавшие в то время: «удары, яды, лекарственные препараты, зелья, гири, грузы, работа и труд беременных женщин». Наравне с абортами булла осуждала применение противозачаточных средств и стерилизующих процедур[18].

Однако, действие Effraenatam продлилось всего три года: в 1591 году преемник папы Сикста папа Григорий XIV отозвал буллу и ограничил отлучение от церкви за аборты только теми случаями, когда плод был сформировавшимся и считался «одушевленным». Григорий XIV установил этот срок в 116 дней беременности (16 1/2 недель)[2]. Помимо этого, Григорий XIV отменил юридическую классификацию абортов как убийства[18].

В этот исторический период некоторые католические теологи не только мягко относились к абортам на ранних сроках беременности, но даже стремились оправдать их в определенных случаях. В 1679 году папа Иннокентий XI осудил 65 предложений иезуитских казуистов (Эскобар-и-Мендозы, Франсиско Суареса и других), которые включали в себя допущение делать аборты беременным девушкам до срока одушевления плода во избежание убийства или шельмования этих девушек и на том основании, что аборт на этом сроке не является убийством[19].

Различия в осуждении абортов на ранних и поздних сроках существовало на протяжении большей части истории католической церкви. В числе прочего это проявлялось в разной протяженности эпитимьи, налагаемой за аборты на разных сроках[20]. Лишь в 1869 году папа Пий IX буллой Apostolicae Sedis отменил возвращенное Григорием XIV смягчение осуждения абортов на ранних сроках беременности и вновь ввел отлучение от церкви за аборты на любом сроке беременности[2]. С этого времени каноническое право католической церкви прекратило делать различия между абортами на ранних и поздних сроках в отношении отлучения от церкви.

Пий IX сделал зачатие моральной критической точкой для любых абортов после того, как провозгласил догмат о Непорочном зачатии Девы Марии (утвердившем, что Мария была предохранена от греха с момента зачатия) в 1854 году[9]. Однако, даже после выпуска буллы Apostolicae Sedis некоторые различия между абортами на разных сроках беременности, такие как исключение из отнесения к иррегулярному нарушению способствования аборту на раннем сроке, в канонах церкви еще сохранялись[21]. Полностью эти различия были аннулированы лишь в Кодексе канонического права 1917 года.

Экстренные случаи
Прямой аборт


ACQUAVIVA_GIOVANNI_VINCENZOХотя еще Тертуллиан упоминал, что аборт может быть необходим для спасения жизни женщины[6][7], первое влиятельное заявление, оправдывающее аборт в этом случае, как полагают исследователи, было сделано в XIV веке доминиканцем кардиналом Джованни д’Арагона[22]. Д’Арагона считал, что аборт допустим ради сохранения жизни матери, но при условии, что еще не произошло «одушевление» плода (на ранних сроках беременности). Мнение д’Арагона было поддержано некоторыми католическими богословами, но другие восприняли это неодобрительно. Некоторые авторы утверждают, что такое же мнение разделял в первой половине XV века Антонин Пьероци, доминиканец, архиепископ Флоренции, известный, в частности, попытками лечить больных во время эпидемий чумы, и впоследствии канонизированный церковью[23][24]. В XVI веке аналогичное мнение разделял испанский иезуит Томас Санчес, утверждавший, что так думают все современные ему теологи[22]. Однако, это мнение не получило официального одобрения католической церкви.

На рубеже XIX-XX веков учение католической церкви об абортах было максимально ужесточено отвержением возможности любых исключений из запрета абортов. В 1884 году, в понтификат папы Льва XIII, Конкрегация инквизиции (позднее названная Конкрегацией доктрины веры) выпустила директиву о недопустимости краниотомии, операции по рассечению черепа младенца, проводившуюся на поздних сроках беременности в экстренных случаях, которая иногда была необходима для спасения жизни женщины. В 1889 году католическим школам было запрещено преподавать допустимость любой операции, которая прямо разрушает жизнь плода. В 1895 году в ответ на вопрос, можно ли в случае угрозы жизни матери индуцировать преждевременные роды живого, но нежизнеспособного плода, Конгрегация исключила это. В 1902 году Конгрегация исключила допустимость извлечения недоразвитого внематочного эмбриона для спасения жизни матери, повторив более ранее указание о необходимости прикладывать усилия для спасения как матери, так и ребенка[23][25].


Pius_XIВ 1930 году папа Пий XI отверг аборт как способ спасения жизни матери в энциклике Casti Connubii, назвав деторождение долгом женщины и утверждая одинаковую ценность матери и младенца: «Что касается «медицинского или терапевтического» показания… то, как бы мы ни жалели мать, здоровье и даже жизнь которой серьезно подвергаются опасности во время исполнения долга, предназначенного ей природой, тем не менее, что может быть достаточной причиной, чтобы каким-либо образом оправдать прямое убийство невинных?… Причиняется ли оно матери или ребенку, это противоречит заповеди Бога и закону природы: «не убивай». Жизнь каждого одинаково священна … Честные и умелые врачи стараются в высшей степени достойно защищать и сохранять жизнь как матери, так и ребенка; напротив, те, кто проявляет себя в высшей степени недостойно благородной медицинской профессии, окружают смертью одного или другого, используя предлоги в медицинской практике или по мотивам ошибочной жалости»[26].

Таким образом, хотя в средние века и эпоху ренессанса в католической теологии были другие мнения, позднее в официальной доктрине католической церкви было утверждено учение о том, что морально правильно воздерживаться от аборта во всех без исключения случаях. Результатом такого учения стало то, что и в том в случае, когда врачи не могут спасти жизнь матери и ребенка, когда известно, что жизнь женщины может спасти только аборт, врачи не получают разрешения церкви на это. Проблема усугубляется еще больше в том случае, когда врачи видят, что не только мать находится под угрозой, но и у ребенка нет шансов выжить.

Косвенный аборт

Косвенным (непрямым) абортом называется опосредованное прекращение беременности, происходящее в результате необходимого лечения женщины. В XVI веке францисканский богослов Антонинус де Кордоба предположил, что женщина имеет право принимать необходимый для лечения от заболевания препарат, даже если этот препарат может произвести выкидыш как побочный эффект[22][27]. Это мнение стало общепринятым в католической теологии, обосновываясь доктриной (или принципом) двойного эффекта. В соответствии с этой доктриной в некоторых случаях допустимо причинять вред как побочный эффект достижения благой цели, в то время как было бы недопустимо причинить такой вред как средство достижения такой же хорошей цели. В качестве примера принципа двойного эффекта Фома Аквинский приводил убийство в результате самообороны[28].


St_Alphonsus_LiguoriПримером развития логики о прямом и косвенном аборте в истории католической теологии могут служить ответы на вопросы епископа Альфонсо Мариа де Лигуори, известного моралиста XVIII века, канонизированного и признанного учителем церкви, который писал: «Допустимо ли в экстремальном заболевании дать матери медикамент для изгнания плода? Во-первых, несомненно, что мать, находящаяся вне опасности смерти, не может принимать медикамент для изгнания даже неодушевленного плода, поскольку прямое препятствие жизни человеческого существа является тяжелым грехом и еще более тяжелым, если плод одушевленный. Во-вторых, недопустимо, чтобы мать, даже находящаяся под угрозой смерти, принимала медикаменты для прямого изгнания одушевленного плода, поскольку это было бы прямой причиной смерти ребенка. Вопрос, скорее, в том, разрешено ли матери принимать медикамент, абсолютно необходимый для спасения ее жизни, когда это связано с опасностью изгнания плода. Ответ заключается в том, что, если плод неодушевлен, мать, безусловно, может обеспечить [сохранение] своей жизни, даже если непреднамеренно с ее стороны результатом будет изгнание плода, изгнание, за которое мать не несет ответственность, поскольку она только использовала свое естественное право сохранить жизнь. Если плод является одушевленным, в целом считается, что мать может принять медикамент, прямое назначение которого — сохранение жизни, когда ничто другое не спасет ее; но это отличается от случая медикаментов, которые сами по себе направлены на убийство плода, что никогда нельзя допускать»[29].

Иллюстрации: 1. Тертуллиан, 2. Св. Иероним, 3. Св. Августин, 4. Св. Фома Аквинский, 5. Джованни д`Арагона, 6. Папа Пий XI, 7. Св. Альфонсо де Лигуори.

Читать далее 2-ю часть статьи: Современное католичество и аборт

Категория: Контрацепция и аборт | Добавил: Klara
Просмотров: 48 | Загрузок: 0
Перевести

Лев Толстой

Избранные страницы

Моя сеть
ОСНОВНЫЕ САЙТЫ


Социальные сети
Мои страницы в социальных сетях (тематические, не персональные)
Страница в Фейсбуке: Прогрессивная религия

Страница в ВКонтакте: Независимый исследователь
Страница в Google+: Прогрессивная религия

Моя рассылка
Изучение религии в современном мире: Религиоведческий, социологический, культурно-исторический взгляд.