Пятница
15.12.2017
09:33
Приветствую Вас Гость
RSS
 
Свет знания
Главная Регистрация Вход
Мои статьи и переводы (изучение религии) »
Поиск

Вася Обломов

Меню сайта

Категории раздела
Эпоха современности [6]
Социальные и религиозные движения современной эпохи
Биографии [4]
Биографические статьи
Контрацепция и аборт [13]
Религиозные взгляды на контроль рождаемости и аборты
Избранное старое [40]
Избранные старые статьи (остальные переехали в блог "Записки бунтаря")
. [0]

Ссылки
    Modern Church: Liberal faith in a changing world
Другие полезные ссылки см. в каталоге через меню сайта

Статистика

Онлайн всего: 2
Гостей: 2
Пользователей: 0

Время жизни сайта

Главная » Файлы » Контрацепция и аборт [ Добавить материал ]

Христианство и аборт в современности (часть 1 - Современные дискуссии и аргументы)
20.11.2017, 18:43

abortion-debate1Современное христианство не имеет единой точки зрения на аборт. Католическая церковь запрещает аборты во всех случаях. Православные церкви при общем неодобрении абортов в некоторой мере смягчают отношение к абортам в особых случаях, таких как угроза жизни женщины. Протестантские церкви занимают очень разные позиции по абортам от осуждения любых абортов, кроме случаев угрозы жизни женщины, до признания абортов допустимыми в различных непростых обстоятельствах, вплоть до признания права выбора женщины, исходя из ее собственной совести. Однако, как правило, если протестантские церкви допускают аборты, то ограничивают их ранними сроками беременности, кроме экстренных случаев. Практически все церкви отвергают аборт как способ контроля рождаемости, отделяя аборт от контрацепции.

В связи с тем, что аборты исторически рассматривались в христианской традиции как форма убийства, современные консервативные церкви критикуют легализацию абортов государством и формируют движение за право на жизнь эмбриона (пролайф). Однако, часть протестантских церквей поддерживают легализацию абортов и движение за право выбора (прочойс). Такие либеральные церкви считают, что для снижения числа абортов необходимо создавать социальные и экономические условия, однако, выбор должен остаться за женщиной в ее конкретных жизненных обстоятельствах. Разделение христиан в отношении абортов обусловлено разными взглядами на статус плода: консервативные церкви с момента зачатия рассматривают эмбрион как человека, в то время как умеренные и либеральные церкви считают, что эмбрион постепенно превращается в человека, и защита жизни должна усиливаться по мере этого развития.

Современные дискуссии об абортах


Göttingen, Demonstration gegen § 218Современные дискуссии об абортах отличаются от традиционного церковного осуждения абортов. Традиционная христианская аргументация против абортов отталкивается от исторически авторитетных внутри церквей текстов. В то же время в современном обществе, где церковь чаще всего значительно отделена от государства, и где происходят процессы секуляризации, возникли новые представления, требующие осмысления и какого-либо ответа церквей. В частности, современное общество многих развитых стран мира в целом признало необходимость осуществления равенства полов и прав женщин. Право женщины на аборт, оставаясь для части общества спорным вопросом, тем не менее, рассматривается многими как важный аспект личной свободы. Современное общество стало уделять больше внимания вопросу сохранения здоровья женщины. Развитие науки позволило более эффективно контролировать рождаемость. Значительная часть современного общества, особенно в развитых странах, пришла к пониманию, что детей необходимо воспитывать, обеспечивать, уделять им внимание и заботу, а не просто рождать как на конвейере.

Все эти факторы вместе взятые изменили мышление людей и способствовали снижению социального неодобрения абортов, хотя одновременно вызвали споры. Легализация абортов, происходящая во многих странах мира, стала одним из основных вопросов, которые продолжают возбуждать горячие дебаты за и против, и которые служат толчком для развития движения за право выбора аборта (pro-choice или прочойс), с одной стороны, и движения за право на жизнь эмбриона (pro-life или пролайф), с другой стороны[1].

Традиционные аргументы
Подробно эта тема ранее была описана в статье: Взгляды на аборт в истории христианства

Традиционная церковная аргументация против абортов опирается главным образом на неканонические тексты ранних христиан, такие как Дидахе или Послание Варнавы, и тексты множества отцов церкви как восточной, так и западной ветвей. Многие из этих текстов сравнивают аборт с убийством, и этот тезис уравнивания аборта и убийства стал главным аргументом консервативных христиан против абортов и современного пролайф-движения. Однако, он вызывает возражения тех, кто не рассматривает эмбрион как человека, тем более, что в истории христианства известны споры о том, когда эмбрион становится человеком, и этот вопрос не является однозначным даже для традиционного христианского богословия[1].

Другим непростым для осуждения абортов фактом является отсутствие каких-либо прямых упоминаний абортов в канонических книгах Библии. Ни в книгах Ветхого Завета, ни в книгах Нового не содержится никакой явной заповеди, запрещающей аборты. Существует одно место Библии, которое исторически рассматривается релевантным теме аборта: текст Исход 21:22-23. В русском синодальном переводе этот текст передается так: «Когда дерутся люди, и ударят беременную женщину, и она выкинет, но не будет [другого] вреда, то взять с [виновного] пеню, какую наложит на него муж той женщины, и он должен заплатить оную при посредниках; а если будет вред, то отдай душу за душу…». Хотя этот текст в традиционной версии говорит о выкидыше в результате драки, иудейская и христианская традиции применяют его в отношении абортов.

В христианской традиции, которая долго пользовалась ошибочным переводом этого текста на греческий язык Септуагинты[1], этот текст часто трактовался как утверждение того, что гибель сформированного плода должна рассматриваться как гибель человека («если ребенок полностью сформировался, то виновный должен отдать душу за душу»). В этой интерпретации, однако, гибель несформированного плода не приравнивалась к гибели человека («если ребенок выйдет вон, хотя он не полностью сформировался, то виновный будет должен заплатить штраф»). Иудейская традиция, пользующаяся оригиналом текста на иврите, где нет упоминания сформированного и несформированного плода, вообще не усматривает в нем намеков на уравнивание гибели плода и гибели человека. Оснований для такой интерпретации, которая приравнивает аборт к убийству, с точки зрения принятой в иудаизме традиции, данный текст не содержит[3][4].

Консервативные протестанты, входящие в пролайф-движение, однако, предлагают другую версию перевода и понимания этого текста. По их мнению, в тексте речь идет не о выкидыше, а о преждевременных в результате драки родах, которые могут привести к рождению живого ребенка, и в этом случае виновный лишь заплатит штраф. Если же младенец умирает, то виновный, согласно этой трактовке, должен быть наказан как убийца. Таким образом консервативные протестанты отстаивают концепцию о том, что нерожденный ребенок должен рассматриваться как человек[5][6]. Этот текст Библии для осуждения абортов часто используется в современном американском евангелизме[7].

На английском языке существуют разные переводы Библии. В ряде новых переводов (напр., New International Version, New Living Translation, New American Standard Bible, International Standard Version, NET Bible и др.) употреблено выражение, указывающее на преждевременные роды (birth prematurely). В некоторых других переводах (напр., English Standard Version) говорится о «выходе» ребенка (children come out) без уточнения, идет ли речь о выкидыше или преждевременных родах. Однако, традиционный английский перевод King James Bible и некоторые другие переводы (напр., American Standard Version, English Revised Version, еврейский перевод JPS Tanakh 1917) употребляют выражение, указывающее на выкидыш (fruit depart). Некоторые английские переводы (напр., New American Standard 1977, King James Bible 2000) прямо говорят о выкидыше (miscarriage) или о прерывании беременности (aborts в Jubilee Bible 2000).

Другие тексты Библии, которые используются в традиционном христианском богословии против абортов, говорят о младенцах в материнском организме: о том, что между младенцами во время внутриутробного развития и матерями существует связь, о том, что Бог знает и видит эмбрион, и что Бог участвует в сотворении человека в утробе матери[8][9]. Ярким примером такого текста является 138 псалом, где, обращаясь к Богу, сказано: «Ты устроил внутренности мои и соткал меня во чреве матери моей. … Не сокрыты были от Тебя кости мои, когда я созидаем был в тайне, образуем был во глубине утробы. Зародыш мой видели очи Твои; в Твоей книге записаны все дни, для меня назначенные, когда ни одного из них еще не было» (138:13-16). В качестве другого примера можно также привести слова, сказанные от лица Бога в книге пророка Иеремии: «прежде нежели Я образовал тебя во чреве, Я познал тебя, и прежде нежели ты вышел из утробы, Я освятил тебя: пророком для народов поставил тебя» (1:5). Аналогичные по смыслу тексты содержатся в некоторых других местах Библии. Релевантность таких текстов теме аборта может быть очевидной для одних и неочевидной для других читателей Библии, но для традиционного христианского богословия такие тексты имеют значение.


The_Embrace_of_Elizabeth_and_the_Virgin_MaryОсобое место в христианской традиции при обсуждении абортов занимает евангельский эпизод встречи Марии и Елизаветы, повествующий о том, что младенец Иоанн «взыграл во чреве» Елизаветы при приближении Марии, зачавшей Иисуса, а Мария в это время «исполнилась Духа Святого» и произнесла знаменитый Магнификат. Это евангельское повествование вместе с некоторыми другими библейскими упоминаниями о жизни младенцев в утробе матери для осуждения абортов использовал еще ранний христианский апологет Тертуллиан[10]. Известно его рассуждение в трактате «О душе», где он пытался доказать, что неродившийся младенец уже является человеческим существом: «Вот лоно Ревеки волнуется (Быт. 25: 22), а далеко ещё до времени родов. (…) Ликует Елисавета – её толкнул изнутри Иоанн (Лк. 1: 41-45). Прославляет Бога Мария – Христос внутри Её к этому побудил (Лк. 1: 46-55). Матери узнают своих детей, узнанные равным образом ими самими, конечно, живущими, обладавшими не только душой, но и духом. Так, ты читаешь голос Бога и к Иеремии: Прежде, чем Я тебя образовал во чреве, я познал тебя (Иер. 1: 5). Если Бог образовывает человека во чреве, то душу в него вдыхает так, как сделал это вначале: И образовал Бог человека и вдохнул в него дыхание жизни (Быт. 2: 7). Бог мог познать человека во чреве только всего целиком: И прежде, чем ты вышел из лона, Я освятил тебя (Иер. 1: 5), – неужели ещё остающегося неживым телом? Конечно нет: ведь Бог – Бог живых, а не мёртвых (Мф. 22: 32)»[11].

Мнение Тертуллиана о том, что эмбрион должен рассматриваться как человек с самого зачатия исторически не было общепринятым в христианском богословии. Такое использование библейских текстов по теме абортов продолжает применяться в ортодоксальных церквях, но частью христиан оно оспаривается. Согласно евангелию, при встрече Марии с Елизаветой Елизавета находилась уже на шестом месяце беременности и ощутила толчки младенца. В средневековой теологии было распространено мнение, что это происходит, когда плод получил человеческую душу[12]. Аналогичным образом «борьба» Исава и Иакова внутри тела Ревекки может интерпретироваться как событие на поздних сроках беременности, когда плод уже становится достаточно зрелым. Подобные интерпретации приобретают значение для тех современных христиан, которые допускают аборты на ранних сроках, но не на поздних.

Современные аргументы pro et contra

В современную эпоху богословские споры о времени получения плодом человеческой души, характерные для периода патристики и эпохи средневековья, перестали играть значимую роль в обществе[1]. Хотя концепция появления человеческой души во время зачатия еще употребляется как аргумент против абортов, в церковном богословии стал широко использоваться более наукообразный аргумент о том, что в зачатии возникает человеческая жизнь.


ProlifeКонсервативное богословие и в целом пролайф-движение стали использовать биологические и медицинские открытия о раннем развитии плода как аргумент в пользу того, что эмбрион должен рассматриваться как человек[1]. Противники абортов утверждают, в частности, что эмбрион имеет много характеристик человеческого существа и прежде всего геном, в котором уже закодировано все развитие человека[13][14]. Помимо этого, в пролайф-движении распространение получил аргумент о страданиях, которые терпит обреченный на аборт плод. Одним из первых теоретиков этой концепции был Бернард Натансон, американский гинеколог, который снимал поведение плода перед абортом при помощи ультразвука. На основе этих записей был создан фильм («Безмолвный крик»), который использовался для агитации против абортов[15], но он был раскритикован представителями медицины[16]. Также противники абортов нередко указывают на негативные психические последствия абортов и на возможные физиологические нарушения здоровья у женщин после аборта.

Движение за право на аборт со своей стороны заявило, что плод не является человеческим существом, а женщина имеет право распоряжаться своим телом. В современный период возникли концепции, в которых статус плода стал рассматриваться в зависимости от таких свойств, как чувствительность, желания, разумность, самоосознание, возможность действий и отношений. Поскольку плод имеет мало таких свойств и не имеет их вообще на ранних стадиях после зачатия, участники прочойс-движения рассматривают ранний аборт как беспроблемный с моральной точки зрения. Поздний аборт, однако, многими был воспринят как худший случай, хотя некоторые теоретики сравнили поздний аборт с убийством животного[1].


pro-choiceУчастники прочойс-движения использовали, в частности, аргумент о том, что у эмбриона нет чувств до тех пор, пока не развилась нервная система. Также некоторые сторонники права на аборт высказали аргумент, что эмбрион не может рассматриваться человеком до тех пор, пока у него не разовьется форма тела. В конечном итоге современные дискуссии об абортах сосредоточились на главном вопросе, можно ли уподобить аборт убийству человеческого существа[1].

В ходе общественной дискуссии христиане частично разделились во мнениях. Для некоторого числа христиан, особенно протестантов, которые опираются только на Библию и не рассматривают тексты отцов церкви в качестве авторитета, отсутствие библейских заповедей запрета абортов и неопределенность времени превращения эмбриона в человека стали основанием допустить возможность абортов на ранних сроках беременности, по крайней мере, при наличии каких-либо уважительных причин. Хотя в целом христианство продолжает рассматривать аборт как явление неодобрительное и прискорбное, многие современные христиане признали, что бывают случаи, когда аборт может быть понят как меньшее зло[17]. К числу таких случаев значительное число современных христиан относит угрозу жизни или здоровья женщины, а также тяжелые патологии плода. Некоторая часть христиан, в основном протестанты, считает возможным более широкий спектр таких уважительных причин, при которых аборт может быть допустим, хотя и нежелателен. Наконец, часть современных христиан (по статистике в развитых странах они составляют меньшинство), в основном наиболее консервативные католики и православные, остаются на позиции, что аборты недопустимы при любых обстоятельствах, без всяких исключений.

Современная позиция по абортам в католичестве

Тема об отношении к абортам в католичестве ранее подробно была описана в статье Католичество и аборт, в связи с чем здесь изложены только основные идеи.


AntiAbortionDemonstrationСовременное учение католической церкви утверждает, что человеческая жизнь возникает во время зачатия, и в эмбрионе заложена идентичность человеческой личности[13]. Из этого положения католическая доктрина выводит требование защиты эмбриона, начиная с зачатия, и наделение его правами, равными с человеческой личностью, основным из которых является право на жизнь[8]. Однако, вопрос о времени появления человеческой души или о том, когда в действительности эмбрион становится человеком, в католической теологии остается открытым. Новая католическая энциклопедия по этому поводу утверждает: «После определенного этапа внутриутробного развития совершенно очевидно, что жизнь плода полностью человеческая. Хотя некоторые могут гадать, когда достигается этот этап, нет способа придти к этим знаниям по какому-либо известному признаку; и поскольку существует вероятность, что жизнь эмбриона является человеческой с момента его существования, целенаправленное ее завершение аморально»[18].

Современная католическая церковь занимает наиболее жесткую позицию в отношении абортов среди христианских церквей и других религий, запрещая аборты при любых обстоятельствах, включая такие как угроза жизни и здоровью женщины[19]. Каноническое право католической церкви объявляет совершивших аборты и всех, кто этому способствовал, включая врачей, отлученными от церкви в силу самого факта деяния[20]. Отлучение может быть снято посредством покаяния через исповедь[21]. Католическая иерархия выступает против легализации абортов и требует от католических политиков продвигать позицию церкви законодательно[22].

Многие современные католики, как показывают социологические опросы, не разделяют учение церкви о том, что аборты должны быть запрещены во всех без исключения случаях[23]. Самая большая поддержка церковного учения о полном запрете абортов проявляется среди африканских и азиатских католиков. Самое большое расхождение с церковным учением обнаруживается среди европейских католиков, большинство которых поддерживает право на аборт в некоторых случаях и значительно меньшее число которых разделяет поддержку запрета абортов во всех случаях[24].

Современная позиция по абортам в православии (случаи сложных обстоятельств)


Позиция современных православных церквей во многом аналогична католической, поскольку истоки православного учения, как и католического, лежат в патристике. Православие в общем случае осуждает аборты, приравнивая их к убийству. Однако, современные заявления, сделанные в ряде православных церквей, содержат более мягкую риторику по поводу особо сложных обстоятельств и экстренных случаев, особенно, таких как угроза жизни женщины. Поскольку православные церкви не имеют единого авторитетного центра, подобного папе в католичестве, позиции и заявления разных поместных церквей по некоторым вопросам могут в той или иной мере отличаться друг от друга. В данной статье рассматриваются несколько примеров заявлений, сделанных в разных поместных православных церквях по поводу абортов в сложных обстоятельствах.

Самым исключительным случаем абортов являются аборты, сделанные с целью спасения жизни женщины. В Основах социальной концепции Русской православной церкви по поводу аборта в случае угрозы жизни женщины говорится: «В случаях, когда существует прямая угроза жизни матери при продолжении беременности, особенно при наличии у нее других детей, в пастырской практике рекомендуется проявлять снисхождение. Женщина, прервавшая беременность в таких обстоятельствах, не отлучается от евхаристического общения с Церковью, но это общение обусловливается исполнением ею личного покаянного молитвенного правила, которое определяется священником, принимающим исповедь»[25]. Официальный документ РПЦ таким образом не говорит, что аборт в случае угрозы жизни женщины является правильным и не должен считаться грехом, а только указывает, что данное обстоятельство должно рассматриваться как смягчающее.

Похожее заявление другими словами содержится на официальном сайте Сербской православной церкви в Америке и Канаде. В заявлении об абортах, подписанном директором религиозного образования митрополии Среднего Запада США Сербской православной церкви преподобным Василием Враничем, утверждается: «Что касается сложных случаев, таких как, когда жизнь матери подвергается опасности беременностью, консенсус православного мнения заключается в том, что решение об аборте, вероятно, может быть сделано, но оно никоим образом не может быть легко оправдано как морально добродетельное. Лица, принимающие такое решение, должны покаяться за него и полагаться на милость Бога»[26].

В некоторых православных церквях, однако, священство занимает еще более мягкую позицию по поводу аборта в случае угрозы жизни женщины, прямо указывая, что аборт для спасения жизни женщины допустим. Такое заявление делает, например, Румынская православная церковь, хотя с оговоркой, что жизнь женщины сама по себе не ценнее, чем жизнь младенца. Официальный сайт Румынского патриархата утверждает: «Если жизнь матери действительно находится под угрозой беременностью или родами, приоритет следует отдать жизни женщины, но не потому, что ее жизнь имеет большую ценность сама по себе [в сравнении с жизнью плода], а из-за ее отношений и обязанностей к другим лицам, которые зависят от нее»[27].

Другим сложным обстоятельством, в котором возникает вопрос об аборте, является случай серьезной патологии плода. Православные церкви в целом не приветствуют аборты, сделанные по причине патологии плода. Однако, заявления православных пастырей об этой проблеме бывают разными. Так, в упомянутом заявлении преподобного Василия Вранича Сербской православной церкви аборты в таких случаях сравниваются с использованием нацистской доктрины евгеники[26]. В то же время на официальном сайте Румынской православной церкви об этом заявлено так: «В случае, когда генетическое исследование выявляет аномалию нерожденного ребенка, рекомендуется дать ребенку родиться, соблюдая его право на жизнь, но решение принадлежит семье после того, как врач и духовный отец проинформировали их обо всех моральных и [других] последствиях. Все эти вопросы должны решаться, исходя из соблюдения значимости присутствия инвалида в жизни каждого человека и общества»[27].

Отдельные православные священнослужители могут иметь гораздо более мягкое отношение к абортам в подобных случаях. Так, английский епископ Русской православной церкви митрополит Антоний Сурожский допускал совершение абортов по медицинским показаниям в случае серьезной патологии плода[28]. В своих интервью он говорил: «Разумеется, бывают случаи, когда аборт неизбежен, но это случаи только медицинского порядка. Когда зачинается ребенок, который не может родиться, который будет уродом, который будет чудовищем, — да, в таком случае аборт допустим»[29]. Русская православная церковь в Основах социальной концепции не сделала никакого конкретного заявления об абортах в случае серьезной патологии плода.

Другими сложными обстоятельствами являются случаи изнасилования и инцеста. Как правило, православные церкви в общем и целом аборты в этих случаях не одобряют. В частности, заявление преподобного Василия Вранича Сербской православной церкви говорит о том, что зачатый ребенок не виноват в способе зачатия, и предлагает матери в случае ее нежелания растить этого ребенка отдать его на усыновление[26].

По-видимому, на практике отношение к абортам в особо сложных случаях зависит от позиции каждого священника в отдельности. Священник Греческой православной церкви Архидиоцеза Америки Ричард Димитриус Эндрюс на сайте церкви в Сент-Поль Миннесоты пишет: «Что касается беременности с высоким риском, если страшный выбор необходимо сделать, безопасность матери [поставить] выше жизни ребенка приемлемо. Конечно, это решение должно быть принято в консультации родителей с медицинскими и духовными советниками. В случае изнасилования и инцеста юридический, медицинский и духовный совет следует искать немедленно. Однако, мы должны помнить, что только 1-3% абортов совершаются по причинам изнасилования, инцеста, аномалии плода или угрозы здоровья матери и [они] никаким образом не оправдывают другие 97-99% абортов, сделанные для удобства»[30].

Отдельным случаем являются аборты по причине материальной нужды. Православная традиция (как и католическая) относится к бедности самой по себе не как к унизительному или порицаемому положению человека, а как к ситуации, которая может принести близость и благословение Бога. В то же время богатство рассматривается как состояние, потенциально подверженное опасности искушений и эгоизма. Аборты, сделанные ради сохранения материального достатка, подвергаются в православии суровому порицанию. Вместе с тем, в церковной иерархии присутствует понимание того, что аборты, особенно в небогатых странах, нередко совершаются по причине серьезной материальной нужды, и что необходимо создавать экономические условия для рождения детей, а также для их усыновления в случаях нежелания по каким-то причинам или невозможности родителей их растить. В Основах социальной концепции Русской православной церкви по этому поводу говорится: «Борьба с абортами, на которые женщины подчас идут вследствие крайней материальной нужды и беспомощности, требует от Церкви и общества выработки действенных мер по защите материнства, а также предоставления условий для усыновления детей, которых мать почему-либо не может самостоятельно воспитывать»[25].

Хотя православная традиция сурово осуждает аборты в общем случае, некоторые современные православные иерархи иногда делают достаточно мягкие и снисходительные заявления об абортах, в частности, мотивируясь желанием показать, что православию чужда доктринальная догматизация по нравственным вопросам, подобная католической. Так, Вселенский патриарх Варфоломей I, будучи на тот момент митрополитом Халкедонским, во время посещения Сан-Франциско в 1990 году отвечая на вопрос об абортах, заявил, что, хотя православие «в целом уважает зачатую жизнь и продолжение беременности», церковь также «признает свободу и независимость всех людей и всех христианских пар». «Мы не входим в спальни христианских пар», — сказал он. — «Мы не можем обобщать [все случаи в одно]. Есть много причин, по которым пара идет на аборты»[31].

Похожее заявление о позиции Восточных церквей сделал Католикос всех армян Гарегин I во время поездки в США в 1996 году: «Мы не делаем догматических заявлений и не навязываем догматические принципы. Это вмешательство и вторжение в свободу совести людей. Когда человек обучается христианством, и его совесть формируется христианскими принципами, этот человек должен иметь свободу проявлять его или ее отношение к конкретным проблемам, таким как аборт или формы абортов. Церковь не вмешивается в такие детали. Иисус никогда, никогда не налагал ничего на своих последователей. «Если вы хотите наследовать Царство Божие, делайте это, не делайте этого». Если хотите, это [отсутствие таких детальных указаний] самая великая характерная черта христианства»[32].

В книге известного французского православного богослова Оливье Клемана «Беседы с Вселенским патриархом Варфоломеем I» 1997 года также подчеркивается противоположный католическому взгляду отказ от централизованных директив в вопросах контроля рождаемости. Там же делается «революционное» заявление об абортах, утверждающее возможность случаев, когда аборт может быть понят как меньшее зло, а также содержится утверждение, возлагающее в определенных случаях большую ответственность за аборт на мужчин или общество, чем на женщину. Так Оливье Клеман описывает позицию патриарха Варфоломея: «Что касается абортов, это всегда драматично для женщины и глубоко ранит ее женственность. По этой причине аборт ради удобства, мы не может отрицать этого, чрезвычайно серьезен и должен решительно не одобряться. Но есть ситуации крайнего бедствия, когда аборты могут быть меньшим злом, как, например, когда жизнь будущей матери находится в опасности. В ряде случаев женщина менее ответственна, чем мужчина, который совершил изнасилование или просто бросил ее, или она менее ответственна, чем общество, в котором дети бедных уничтожаются или калечатся для получения их органов, как это происходит во многих местах. Женщина нуждается в помощи, нуждается в примирении, нуждается в здоровье ее тела, конечно, но также ее души. И, когда еще есть время, ей вместе с ребенком должна быть предложена помощь — это обязанность Церкви, церквей»[33].

Из приведенных примеров видно, что, хотя в целом православная традиция осуждает аборты, в различных поместных церквях современного православия среди иерархов и священнослужителей звучит неодинаковая риторика по этому вопросу и делаются разные акценты, в том числе такие, которые направлены на различение случаев и на смягчение осуждения, а иногда даже на осторожное оправдание абортов в некоторых особых обстоятельствах.

Иллюстрации: 1. Демонстрация против закона, запрещающего аборты в Германии, Гёттинген, 1988) . 2. Объятия Елизаветы и Девы Марии. 3. Стопы плода, один из символов пролайф-движения (США). 4. Вешалка, символ прочойс-движения (Польша). 5. Демонстрация против абортов в Мадриде (Испания), 2009

Читать далее 2-ю часть статьи: Современные позиции по абортам в протестантизме

Категория: Контрацепция и аборт | Добавил: Klara
Просмотров: 26 | Загрузок: 0
Перевести

Лев Толстой

Избранные страницы

Моя сеть
ОСНОВНЫЕ САЙТЫ


Социальные сети
Мои страницы в социальных сетях (тематические, не персональные)
Страница в Фейсбуке: Прогрессивная религия

Страница в ВКонтакте: Независимый исследователь
Страница в Google+: Прогрессивная религия

Моя рассылка
Изучение религии в современном мире: Религиоведческий, социологический, культурно-исторический взгляд.