Среда
18.10.2017
19:41
Приветствую Вас Гость
RSS
 
Свет знания
Главная Регистрация Вход
Мои статьи - Религия и мир »
Поиск

Вася Обломов

Меню сайта

Категории раздела
Либеральная теология [6]
Социальное евангелие [6]
Мартин Лютер Кинг [9]
Библия и теология [13]
Новости зарубежом [20]
Социальная тематика [13]
Размышления [21]
. [0]

Ссылки
    Modern Church: Liberal faith in a changing world
Другие полезные ссылки см. в каталоге через меню сайта

Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Время жизни сайта

Главная » Файлы » Размышления [ Добавить материал ]

Между апофатикой и антропоморфизмом: верно ли представлять Бога по подобию человека?
04.02.2008, 12:23

Эта статья написана в феврале 2008 г.

Психологам хорошо известно, что человеку свойственно приписывать окружающим свои собственные качества. К примеру, если человек жадный, он приписывает жадность другим, если злой – приписывает злобу другим и так далее.

Если человек добрый и светлый, он умудряется даже и в злых людях видеть нечто доброе. Об этом хорошо писал Саша Грайцер в статье Зеркало для души. Из жизни многих святых мы знаем, что они умели видеть в окружающих доброе. Более того, они видели других гораздо лучшими, чем себя.

Напротив, когда в человеке присутствуют негативные черты, он эти черты переносит на других. Психологи называют это психологической защитой: человеку бывает трудно увидеть нечто негативное в себе, и он представляет других точно такими же или ещё хуже.

Об этом, конечно, стоит размышлять, просматривая свою жизнь, особенно, тем, кто привык осуждать и обвинять окружающих. Но я хочу сказать в этой статье немного о другом. Дело в том, что точно так же человеку свойственно и Бога представлять по своему образу и подобию.

В практике древних религий глубоко укоренено отношение к Богу или богам так, словно они имеют человекоподобные черты. Черты эти могут быть как физические (например, «Бог увидел» или «услышал» и т.д.), так и психологические («Бог разгневался» или «умилосердился» или «Бог – ревнитель»).

Подобные выражения глубоко укоренены и в нашем языке, и мы даже не задумываемся, что произнося их, мы приписываем Богу человеческие свойства и качества. Однако если мы задумаемся, то поймём, что у Бога не может быть ушей или глаз, чтобы «видеть» и «слышать», и что Бог, который чего-то не видел или не слышал до того, как увидел или услышал, по определению уже не может быть назван Богом, ибо Бог всегда всеведущ.

Размышления на эту тему придумала отнюдь не я, об этом думали многие и до меня. Например, Иоанн Златоуст в комментариях на книгу Бытия пишет:

«И услышали, сказано, голос Господа Бога, ходящего в раю во время прохлады дня; и скрылся Адам и жена его от лица Господа Бога между деревьями рая (Быт.3:8).

Не пройдем, возлюбленные, без взимания сказанного божественным Писанием, и не будем останавливаться на словах, но подумаем, что столь простые слова употребляются ради нашей немощи, и все совершается благоприлично для нашего спасения.

Ведь, скажи мне, если захотим принимать слова в буквальном значении, а не будем понимать сообщаемого богоприлично, то не покажется ли многое странным? Вот посмотрим на самое начало нынешнего чтения. И услышали, сказано, голос Господа Бога, ходящего в раю во время прохлады дня, и убоялись.

Что говоришь? Бог ходит? Неужели и ноги припишем Ему? И не будем под этим разуметь ничего высшего? Нет, не ходит Бог, – да не будет! Как, в самом деле, ужели Тот, Кто везде есть и все заполняет, чей престол небо, а земля подножие ног, ходит по раю? Какой разумный человек скажет это?

Что же значит: услышали голос Господа Бога, ходящего в раю во время прохлады дня? Он восхотел возбудить в них такое чувство (близости Божией), чтобы повергнуть их в безпокойство, что и было на самом деле: они почувствовали это, попытались скрыться от приближавшегося (к ним) Бога.

Привзошел грех – и преступление, и напал на них стыд. Нелицеприятный судия, то есть совесть, восстав, взывала громким голосом, упрекала их, показывала и как бы выставляла пред глазами тяжесть преступления…»

Иоанн Златоуст, как мы можем увидеть, призывает не принимать слова о хождении Бога и о Его голосе в буквальном смысле слова, а искать духовное значение этих образов.

То же самое относится и к якобы изменениям настроения или эмоций Бога: «Бог разгневался», а затем – «Бог умилосердился» и т.п. Не может Бог иметь человеческих эмоций и изменяться так, как происходит с человеком. Подобные уподобления Бога человеку носят название антропоморфизма.

Вот другой пример – рассуждения Дионисия Ареопагита (христианский текст) о природе Бога:

«… Итак, мы утверждаем, что Причина всего, будучи выше всего, …не есть тело; не имеет ни образа, ни вида, ни качества, или количества, или величины; на каком-то месте не пребывает, невидима, чувственного осязания не имеет; не воспринимает и воспринимаемой не является;

Ей не свойственны беспорядок, смута и беспокойство, возбуждаемые страстями материи; Она не бессильна, как неподверженная чувственным болезням, не имеет недостатка в свете; ни изменения, ни тления, ни разделения, ни лишения, ни излияния не претерпевает и ничего другого из чувственного Она не представляет Собой и не имеет.

… Далее восходя, говорим, что Она не душа, не ум; ни воображения, или мнения, или слова, или разумения Она не имеет; и Она не есть ни слово, ни мысль; Она и словом не выразима и не уразумеваема;

Она и не число, и не порядок, не величина и не малость, не равенство и не не равенство, не подобие и не отличие; и Она не стоит, не движется, не пребывает в покое, не имеет силы и не является ни силой, ни светом; Она не живет и не жизнь; Она не есть ни сущность, ни век, ни время;

Ей не свойственно умственное восприятие; Она не знание, не истина, не царство, не премудрость; Она не единое и не единство, не божественность или благость; Она не есть дух в известном нам смысле, не сыновство, не отцовство, ни что-либо другое из доступного нашему или чьему-нибудь из сущего восприятию;

Она не что-то из не-сущего и не что-то из сущего; ни сущее не знает Ее такой, какова Она есть, ни Она не знает сущего таким, каково оно есть; Ей не свойственны ни слово, ни имя, ни знание; Она не тьма и не свет, не заблуждение и не истина;

к Ней совершенно не применимы ни утверждение, ни отрицание; и, когда мы прилагаем к Ней или отнимаем от Нее что-то из того, что за Ее пределами, мы и не прилагаем и не отнимаем, поскольку выше всякого утверждения совершенная и единая Причина всего и выше всякого отрицания превосходство Ее, как совершенно для всего запредельной».

Говоря проще, Дионисий утверждает, что природа Бога не может быть уподоблена НИЧЕМУ из нашего опыта восприятия. Подобное описание Бога через отрицание всех возможных свойств, какие мы встречаем в обыденном опыте, называется апофатикой.

Сказанное Дионисием Ареопагитом перекликается с гораздо более древней мудростью Упанишад. Ещё в ранних Упанишадах – брахманских текстах религиозной философии Индии – говорилось, что об Абсолюте (Брахмане) нельзя сказать ничего утвердительного (каков он есть, чему подобен), а можно говорить лишь в отрицательных терминах: он есть «не то, не то» («нети, нети»). Абсолют трансцендентен обыденному опыту и НЕВЫРАЗИМ в словах и понятиях.

Аналогичная идея проводится и в Дао Де Дзин Лао Цзы: «Дао, которое может быть выражено, не есть постоянное Дао. Имя, которое может быть названо, не есть постоянное имя. Безымянное есть начало неба и замли…»

Исходя из вышесказанного, очевидно, что подобные фразы как «гнев Божий», «ярость Бога», «мщение Бога» или «Бог – ревнитель» (уподобление ревнивому супругу) и так далее тоже невозможно принимать буквально.

Бог не подобен человеку, Он не сделан из плоти и крови, у Него нет человеческих эмоций, которые постоянно меняются, и страстей. Нет у Него гнева, нет ревности, нет мщения. Однако буквальное восприятие этих уподоблений Бога людям ведёт к ограниченному и искажённому восприятию образа Бога.

Люди представляют Бога таким, каковы они сами, а потом хотят заставить весь мир поверить именно в такого Бога: в Бога, который наказывает неугодных Ему в гневе и в ярости, который впадает в ревность, словно ревнивый муж…

Библия полна подобных антропоморфизмов, и те, кто принимает их буквально, превращаются в неумолимых фанатиков. И сказать им что-либо иное невозможно, ибо они будут настаивать: «НАПИСАНО» и «СКАЗАНО», и точка… Отсюда же рождается и идея неумолимого гнева Бога, который «угашается» лишь страданиями Сына, взявшего на Себя вину людей.

Задумайтесь хотя бы немного, какой образ Бога предстаёт перед нами, если мы верим именно так. Это образ Бога, который не имеет в себе достаточно милости и любви, чтобы простить ПРОСТО ТАК.

Напротив, это образ, исполненный гнева и ярости, исполненный жаждой мщения. И лишь наказав НЕВИННОГО Христа, Он успокаивается от этого своего гнева. Жуткий образ! Однако масса христиан, привыкших слепо верить догме и не привыкших задумываться, верит в ТАКОЙ образ Бога!

К счастью, не все христиане верят в ТАКОГО Бога. К примеру, Оливье Клеман рассуждает над словами Отцов Церкви:

"... Итак, жертва Христова ни в коем случае не была жертвой, которую требовал Отец и которая была бы единственным средством удовлетворить Божественное правосудие, погасить гнев Бога и сделать Его благосклонным к человечеству. Такой взгляд означал бы возврат к небиблейскому пониманию жертвы, как это показал недавно Рене Жирар. В приведенном ниже тексте Григорий Назианзин отвергает эту концепцию, обращаясь к несовершившемуся жертвоприношению Авраама.

… То, что это была кровавая, крестная жертва, объясняется уже упоминавшейся нами онтологической солидарностью Христа со всеми людьми. Христос, в силу этой солидарности в бытии и в любви, принял на Себя всю ненависть, глумление, отчаяние — Боже Мой, Боже Мой! для чего Ты Меня оставил? — все смерти, все самоубийства, все муки, все агонии всех людей на всем протяжении времени и пространства. В силу этого Он истекал кровью, мучился в агонии, стенал от тоски и одиночества. Но как Он страдал по-человечески, так по-человечески и смирился: Отче, в руки Твои предаю Дух Мой. И тогда жизнь поглотила смерть, бездна ненависти была поглощена бесконечною бездною любви.

«Кровь, пролитая за нас, драгоценная и славная кровь Божия, кровь Жертвователя и Жертвы, — для чего она была пролита, кому принесена в дар?.. Если это цена, уплаченная Богу, спрашивается: в силу чего? Ведь не у Бога были мы в плену. Далее, почему кровь единородного Сына была бы угодна Отцу, не пожелавшему принять от Авраама в жертву Исаака, но заменившему человеческую жертву агнцем?

Не очевидно ли, что Отец принимает жертву не потому, что требует ее или испытывает в ней нужду …» (Григорий Назианзин. Слово 45, на Пасху, 22, 28, 29).»

Таким образом, в рассуждениях о Боге мы оказываемся перед дилеммой между буквализмом антропоморфизмов и абстракцией апофатики. С одной стороны, мы имеем многообразие человекоподобных черт, приписываемых Богу. С другой стороны, - полное НИЧТО («не то, не то») – Бог, которого не существует по отношению к нашему обыденному опыту.

Так кто же такой Бог? Что это?

На этот вопрос можно давать самые разнообразные ответы (что с успехом делают как богословы различных религий, так и философы на протяжении веков), и нелепо спорить, чей ответ лучше и истиннее, потому что все они - лишь гадание и ни один из них не открывает истину как она есть на самом деле.

«Не то, не то» - вот самый верный ответ. А следовательно, Бог есть НИЧТО.

Может быть, так называемое «благородное молчание» Будды на подобные вопросы – это и есть самый мудрый ответ? Ведь и Христос на вопрос Понтия Пилата: «Что есть истина?» ответил молчанием…

В сущности, Новый Завет, несмотря на обилие в Библии антропоморфизмов, даёт весьма широкое определение: «Бог есть любовь».

И всё... Прочие рассуждения о Нём лишь скрывают истину…

Елена Преображенская

Категория: Размышления | Добавил: Klara
Просмотров: 1078 | Загрузок: 0
Перевести

Лев Толстой

Избранные страницы

Моя сеть
ОСНОВНЫЕ САЙТЫ


Социальные сети
Мои страницы в социальных сетях (тематические, не персональные)
Страница в Фейсбуке: Прогрессивная религия

Страница в ВКонтакте: Независимый исследователь
Страница в Google+: Прогрессивная религия

Моя рассылка
Изучение религии в современном мире: Религиоведческий, социологический, культурно-исторический взгляд.