Вторник
22.08.2017
04:46
Приветствую Вас Гость
RSS
 
Свет знания
Главная Регистрация Вход
Мои статьи - Религия и мир »
Поиск

Вася Обломов

Меню сайта

Категории раздела
Либеральная теология [6]
Социальное евангелие [6]
Мартин Лютер Кинг [9]
Библия и теология [13]
Новости зарубежом [20]
Социальная тематика [13]
Размышления [21]
. [0]

Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Поделиться

Время жизни сайта

Главная » Файлы » Социальная тематика [ Добавить материал ]

Религия, революция, коммунизм (часть 2)
01.12.2009, 12:58

Картина — Б. Кустодиев «Большевик» (1920)

Теперь некоторые другие сходства между христианской и коммунистической идеологиями и их воплощениями в истории.

Христианство обещает наступление царства Божия после второго пришествия Христа. Коммунисты обещали наступление «светлого будущего» во всём мире после «победы коммунизма».

Христианство претендует на то, что оно является единственной истинной и единственной спасающей религией. Коммунистическая идеология претендовала, что только коммунизм решает все социальные проблемы и только он устанавливает справедливое общество. И, разумеется, коммунистическая идеология единственно верная. Соответственно этому, христианство уничтожает языческую культуру, коммунизм – культуру, сложившуюся до революции.

Христианство запрещает читать «еретические» произведения, активно преследует «еретиков», то есть борется с инакомыслием. То же самое делают коммунисты после революции.

Христианство, можно сказать, «палками» загоняет людей к «спасению», насаждая веру не только проповедью, но и оружием. То же самое делают коммунисты.

Когда христианство делается государственной религией, оно становится практически обязательной религией для всех. При социализме все верят в идеи марксизма-ленинизма и большинство граждан страны вступают в коммунистическую партию – аналог государственной религии.

В христианстве поклонение в абстрактного (нематериального) Бога, то есть в Идею воплощается в почитании священных книг и их авторов. Строители коммунизма, веря в абстрактную идею «светлого будущего», воплощают эту веру в почитании вождей партии и их трудов. Иконы святых меняются на портреты вождей. Кульминацией почитания вождей делается культ личности Сталина – аналог поклонения Богочеловеку.

Пантеон святых меняется на многочисленных героев революционной борьбы, которые, как и христианские святые, далеко не все святы на самом деле. Культовые богослужения меняются на массовые парады и демонстрации, наполненные соответствующей символикой. Пятиконечные звёзды, серп и молот, красные знамёна, портреты Маркса, Энгельса и Ленина приходят на смену крестам и иконам. Съезды КПСС по внешней форме напоминают строго определённые ритуальные действа.

Ожидание второго пришествия Христа сменяется ожиданием «светлого будущего коммунизма». Соответственно, ожидаемое крушение капитализма в мировом масштабе – аналог Страшного Суда. Ожидаемая победа пролетариата – аналог ожидаемого восхищения церкви на небеса.

«Ибо праведно пред Богом — оскорбляющим вас воздать скорбью, а вам, оскорбляемым, отрадою вместе с нами, в явление Господа Иисуса с неба, с Ангелами силы Его, в пламенеющем огне совершающего отмщение не познавшим Бога и не покоряющимся благовествованию Господа нашего Иисуса Христа, которые подвергнутся наказанию, вечной погибели, от лица Господа и от славы могущества Его, когда Он приидет прославиться во святых Своих и явиться дивным в день оный во всех веровавших, так как вы поверили нашему свидетельству» — пишет апостол Павел. Замените «оскорбляемых» (то есть страдающих в тот период) христиан на угнетаемый пролетариат, «оскорбляющих» — на эксплуататоров, а «явление Господа» — на победу коммунизма, и обнаружите одинаковые упования на будущее возмездие.

Скажите, что христианство не призывает к насилию? Но разве не совершалось оно после Вселенских Соборов по отношению к еретикам, и, особенно, — в эпоху Средневековья, когда людей сжигали на кострах? Неизвестно, что более «гуманно»: сжигать человека живьём или расстреливать и ссылать на Соловки. Мне второе кажется более «гуманным», чем первое. И всё это – как первое, так и второе – под знаменем борьбы за счастливое будущее (в одном случае – на небесах, в другом – на земле).

Совершенно очевидно, что коммунистическая идеология – это та же религия, причём ничуть не хуже её христианской предшественницы.

Скажите: а как же заповедь «Не противься злому, но кто ударит тебя по щеке, подставь ему и другую»? Эта заповедь на практике в истории христианской церкви (по крайней мере, после принятия христианства в качестве официальной государственной религии) никогда не распространялась на общество в целом. В христианском государстве точно так же, как и в нехристианском, всегда были суды и тюрьмы, армия и полиция, предназначением которых было во вполне насильственной борьбе со злом. Заповедь: «не противься злому» всегда понималась как отказ от личной мести, а не как призыв к отказу от борьбы с проявлениями зла в обществе путём насилия по отношению к совершающим это зло. Понимается она так и сейчас: священники идут в армию и даже освящают боеголовки!

«Всякая душа да будет покорна высшим властям, ибо нет власти не от Бога; существующие же власти от Бога установлены. Посему противящийся власти противится Божию установлению. А противящиеся сами навлекут на себя осуждение».

Эти слова Павла, обычно понимаемые как заповедь повиновения властям, на самом деле является заповедью соблюдения гражданских законов, то есть как запрет беззакония и анархии. Это ясно видно из последующих слов:

«Ибо начальствующие страшны не для добрых дел, но для злых. Хочешь ли не бояться власти? Делай добро, и получишь похвалу от нее, ибо начальник есть Божий слуга, тебе на добро. Если же делаешь зло, бойся, ибо он не напрасно носит меч: он Божий слуга, отмститель в наказание делающему злое. И потому надобно повиноваться не только из страха наказания, но и по совести. Для сего вы и подати платите, ибо они Божии служители, сим самым постоянно занятые. Итак отдавайте всякому должное: кому подать, подать; кому оброк, оброк; кому страх, страх; кому честь, честь».

Исходя из этого, христианская церковь после того, как становится государственной, «освящает» не только справедливый суд, но и защиту своих собственных интересов и своего учения силой светской власти.

Так ли уж безобидно и «кротко-смиренно» историческое христианство, в том числе в дореволюционной России, как это провозглашается? Так ли ужасна коммунистическая мораль в теории по сравнению с моралью христианской?

Для примера возьмём моральный кодекс строителя коммунизма, утверждённый на XXII съезде КПСС в 1961 году:

1.Преданность делу коммунизма, любовь к социалистической Родине, к странам социализма. (Ну чем не аналог преданности церкви и догматам веры?)
2.Добросовестный труд на благо общества: кто не работает, тот не ест. (Это вообще цитата из Библии)
3.Забота каждого о сохранении и умножении общественного достояния.
4.Высокое сознание общественного долга, нетерпимость к нарушениям общественных интересов.
5.Коллективизм и товарищеская взаимопомощь: каждый за всех, все за одного.
6.Гуманные отношения и взаимное уважение между людьми: человек человеку друг, товарищ и брат.
7.Честность и правдивость, нравственная чистота, простота и скромность в общественной и личной жизни.
8.Взаимное уважение в семье, забота о воспитании детей.
9.Непримиримость к несправедливости, тунеядству, нечестности, карьеризму, стяжательству.
10.Дружба и братство всех народов СССР, нетерпимость к национальной и расовой неприязни.
11.Нетерпимость к врагам коммунизма, дела мира и свободы народов. (Ну чем не аналог нетерпимости к «ересям» и «еретикам»?)
12.Братская солидарность с трудящимися всех стран, со всеми народами.

Во всех своих положительных аспектах коммунистическая мораль вполне соответствует христианской и общечеловеческой.

Возьмём так же примеры легенд о Ларро и Данко в творчестве самого пролетарского писателя Максима Горького в «Старухе Изрегиль». Явно порицаемый эгоистично-гордый Ларро весьма напоминает образ Люцифера (сатаны), а альтруистичный Данко – явно символ революционеров, жертвующий собою ради людей (причём ради тех, которые этого и не ценят!), вероятно, имеет прототипами фигуры Моисея и Христа. Хотя это и раннее творчество Горького, но оно входит в советскую классику. Подобных примеров коммунистической морали, на которых воспитывались поколения, можно приводить много.

В атеистическом обществе проповедовались достаточно высокие нравственные идеалы. А в негативных событиях процесс «строительства коммунизма» так же имеет свои негативные аналоги в истории христианства. Таким образом, нет никаких оснований считать, что атеистическая мораль хуже религиозной, и что исключительно безверие приводит людей к злу.

Коммунисты изначально желали людям добра. Они хотели построить справедливое общество. Они основывались на моральных принципах. Как уже было сказано ранее, для многих людей коммунистические идеалы и революционная борьба ассоциировались с идеалами «правды Христовой». И в том, что вышло всё иначе, коммунисты виноваты не более, чем христиане, проповедующие всеобщую любовь, но гонящие инакомыслящих, даже убивающие еретиков и не имеющие сострадания к нуждам бедных, угнетаемых, страждущих.

Тут мне вспоминается поэма Блока «Двенадцать», написанная в 1918 году. Среди разгула страстей и безнравственности утверждается «диктатура пролетариата». Старый мир рушится, как рушился в своё время мир языческий, когда утверждалась государственная религия христианства, и точно такие же страсти кипели. Верующая толпа в эпоху Вселенских Соборов, как и в дальнейшем в Средневековье, могла разорвать инакомыслящего, инаковерующего, разгромить чужие храмы, грабить и совершать насилия. И это было не один раз в истории христианства. Вспомните хотя бы Варфоломеевскую ночь.

…Вдаль идут державным шагом…
- Кто еще там? Выходи!
Это — ветер с красным флагом
Разыгрался впереди…

Впереди — сугроб холодный,
- Кто в сугробе — выходи!..
Только нищий пес голодный
Ковыляет позади…

- Отвяжись ты, шелудивый,
Я штыком пощекочу!
Старый мир, как пес паршивый,
Провались — поколочу!

…Скалит зубы — волк голодный -
Хвост поджал — не отстает -
Пес холодный — пес безродный…
- Эй, откликнись, кто идет?

- Кто там машет красным флагом?
- Приглядись-ка, эка тьма!
- Кто там ходит беглым шагом,
Хоронясь за все дома?

- Все равно, тебя добуду,
Лучше сдайся мне живьем!
- Эй, товарищ, будет худо,
Выходи, стрелять начнем!

Трах-тах-тах! — И только эхо
Откликается в домах…
Только вьюга долгим смехом
Заливается в снегах…

Трах-тах-тах!
Трах-тах-тах…

…Так идут державным шагом,
Позади — голодный пес,

Впереди — с кровавым флагом,
И за вьюгой невидим,
И от пули невредим,
Нежной поступью надвьюжной,
Снежной россыпью жемчужной,
В белом венчике из роз -
Впереди — Исус Христос.

Символика поэмы очевидна, хотя некоторые и считают, что автор сравнивает красноармейцев не с двенадцатью апостолами, а с двенадцатью разбойниками атамана Кудеяра из поэмы Некрасова. Тем не менее, символика представляется очевидной из-за присутствия Христа впереди этих «двенадцати»? Почему Блок поставил Христа во главе них? Очевидно, что он верил, что новый мир всё-таки идёт к нравственному идеалу, хотя и проходит через «муки рождения» революции, образно выражаясь. Правда, эти «муки рождения» затянулись надолго и продолжаются по сей день.

Сейчас люди снова ищут нравственные идеалы, обращаясь к религии. Но религия сама не лишена недостатков и пороков. Она не может дать людям этот идеал, она даёт лишь некоторые ориентиры, которые ещё нужно суметь разглядеть, отбросив всю внешнюю шелуху консерватизма, фундаментализма, фатанизма, нетерпимости к инакомыслию с гордой уверенностью, что только эта религия «единственная истинная», и что всех вокруг нужно заставить верить именно в неё. Отбросив весь этот мусор, нужно суметь докопаться до сердцевины высоких нравственных идеалов, так и непонятых самими христианами (большинством из них). Эту сердцевину каждый человек должен искать, находить и воплощать в жизни сам, не оглядываясь на «авторитеты», которые, по словам Иисуса Христа, «говорят и не делают».

Пожалуй, наредкость отчётливо перекликаются духовные поиски многих людей в наше время со словами стихотворения Надсона, написанными в конце 19 века:

Я в братство веровал, но в черный день невзгоды
Не мог я отличать собратьев от врагов;
Я жаждал для людей познанья и свободы, -
А мир — все тот же мир бессмысленных рабов;
На грозный бой со злом мечтал я встать сурово
Огнем и правдою карающих речей, -
И в храме истины — в священном храме слова,
Я слышу оргию крикливых торгашей!..

Если человек стремится быть добрым и жить по моральному закону, то неважно, кто он – верующий или неверующий. Он будет это делать как в церкви, так и вне её, как в эпоху христианской религии, так и в эпоху атеизма. Если человек не задумывается о нравственных идеалах и не пытается жить в соответствии с ними, то в любую эпоху, в любом обществе и в любой религии он будет одинаково безнравственным, немилосердным, жестоким, несправедливым.

«Легче зажечь одну маленькую свечу, чем клясть темноту» – сказал Конфуций. Маленькая свеча – это наше личное стремление к моральному идеалу, даже если весь окружающий нас мир кажется погружённым во мрак. Лучше самому искать свет и зажечь эту свечу, чем бесконечно ругать и клясть других, как клянут верующие атеистов, а атеисты – верующих.

Елена Преображенская

Категория: Социальная тематика | Добавил: Westernizer
Просмотров: 1249 | Загрузок: 0
Перевести

Лев Толстой

Избранные страницы

Моя сеть
ОСНОВНЫЕ САЙТЫ


Моя рассылка
Изучение религии в современном мире: Религиоведческий, социологический, культурно-исторический взгляд.

Ссылки
    Modern Church: Liberal faith in a changing world
Другие полезные ссылки см. в каталоге через меню сайта

Вход на сайт