Воскресенье
23.07.2017
03:52
Приветствую Вас Гость
RSS
 
Свет знания
Главная Регистрация Вход
Материалы о религии (статьи и видео) »
Поиск

Вася Обломов

Меню сайта

Категории раздела
Раздел об эволюции [19]
Статьи о теории эволюции и связанным темам
Теистический эволюционизм [21]
Статьи о возможности совмещения эволюционизма с религией
Критика фундаментализма [25]
Критика "научного креационизма" и фундаменталистских взглядов

Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Поделиться

Время жизни сайта

Главная » Статьи » Эволюционизм и религия » Раздел об эволюции

Галина Муравник. Человек парадоксальный: взгляд науки и взгляд веры
"…Се, Человек! "
Иоанн, 19.5
Человек вошел в мир бесшумно…
Пьер Тейяр де Шарден, Феномен человека.

    В зоопарке у клеток с обезьянами всегда шумно и весело. Кажется, никто не пройдет равнодушным мимо этих забавных существ. Что же вызывает это всеобщее оживление? Обезьяны, хотим мы того или нет, удивительно похожи на нас. Но сходство это - мимика, жесты, "ужимки и скачки", какое-то карикатурное. Этот невольный гротеск, очевидно, и забавляет нас. Впрочем, отношение к обезьянам не всегда было столь доброжелательно-снисходительным. Если перелистать страницы "Жизни животных" А.Брема, то можно обнаружить следующие нелицеприятные суждения: "Из древних народов только индейцы и египтяне питали симпатии к обезьянам. Арабы считали обезьян потомками нечестивых людей, которые прокляты с того дня, как они по суду Всевышнего превращены в обезьян. Они обречены Богом на вечные времена носить в себе отвратительное соединение человеческого подобия и бесовской внешности. Мы, европейцы, более сколонны видеть в них карикатуру на человека, а не существа, имеющие сходство с нами по строению своего тела". Справедлив ли столь суровый приговор? Мы отнюдь не случайно заговорили о представителях отряда приматов, поскольку проблема происхождения человека, которой посвящена эта статья, имеет непосредственное отношение к нашим "ближайшим родственникам", как порой именуют обезьян.

    Место человека в системе живой природы определил еще Карл Линней - известный шведский ученый XVIII столетия, автор первой научной классификации природы. Им был введен и термин "приматы", означающий "князья". В этот отряд на основании комплекса морфологических признаков был помещен вид, которому Линней придумал величественное имя Homo sapiens - Человек разумный. Так люди оказались в непосредственном соседстве с приматами, если иначе - с обезьянами. Присмотримся повнимательнее к этим соседям.

    Приматы - один из многочисленных отрядов класса Млекопитающих. Благодаря многолетним исследованиям приматологов теперь известно, что обезьяны имеют не только сложное анатомо-физиологическое строение, но и не менее сложное поведение. Они обладают способностью к изготовлению простейших орудий, многому обучаются, в том числе - речевому общению (например, языку глухонемых), и, судя по всему, наделены элементарной сознательной деятельностью. К этому отряду относят около 200 видов животных, от крошечных, не более котенка, игрунковых обезьянок до двухметровых горилл. Вот в эту необычную компанию и попал человек как биологический вид.

    Конечно, во времена К. Линнея о приматах знали немного (парадоксально, но сам он никогда не видел ни одной живой обезьяны, его знакомство с ними было заочным). Однако даже в ту пору было понятно, что их "княжеское достоинство" состоит в высоком, по сравнению с другими млекопитающими, уровне строения и поведения. Но все же сомнения в правильности систематического положения человека, видимо, не покидали К. Линнея. И он нашел поистине соломоново решение, выделив вид Homo sapiens в особое царство - Царство человека.

    В конце XVIII столетия был опубликован труд Ж.-Л. де Бюффона "История земли". В нем автор, названный современниками "Плинием XVIII века", не только обстоятельно изложил многовековую геологическую и биологическую историю нашей планеты, но и первым из ученых высказал "крамольную" мысль: люди - потомки обезьян. Нетрудно догадаться, какова была реакция. Сорбонна, старейший научный центр Европы, вынесла суровое решение: книга была публично сожжена палачом. Престарелого Бюффона спасла от более серьезных последствий только его блестящая многолетняя просветительская деятельность и слава ученого с мировым именем.

    Однако слово о родстве человека и обезьян было произнесено. Независимо от желания автора эта гипотеза стала обретать сторонников и противников. Натуралисты, философы, богословы в течение веков искали ответ на жгучий вопрос - как человек пришел в мир. Каждая эпоха отвечала на него по-своему.

Демиург и другие "творцы".
 
  Многочисленные древние мифы, повествующие о происхождении (сотворении) человека, принято называть антропогоническими. Греческое слово "anthropos" означает "человек". Интересна этимология этого слова. Приставка "anо" означает "вверх", "tropo" - "стремиться, оборачиваться". Таким образом, в самом наименовании человека содержится чрезвычайно важная мысль: человек - это существо, стремящееся вверх, как бы обращенное к небесам. Следовательно, человек - это тот, кто устремлен к Богу. Это ощущение связи человека с Богом с древнейших времен присутствовало у всех народов, при значительной внешней несхожести антропогонических мифов.

    Наиболее распространенный сюжет мифа - это сказание о том, что божество (у разных народов оно имеет разные имена) лепит человека из глины, высекает из камня, вырезает из дерева или кости. Словом, демиург - "ремесленник, созидатель"- выступает в роли мастера, создающего живую человеческую плоть из "подручных материалов", которые, видимо, традиционно использовались данным народом в быту.

    Известны мифы, содержащие более сложную идею: человек мыслится не просто как нечто телесное, но имеет еще одну составную часть - душу. Следовательно уже на заре истории рождается интуиция о двойственной природе человека.

    Древняя Греция, страна ученых и философов, подарила миру собственные идеи о происхождении человека - от высказанной Аристотелем парадоксальной мысли о том, что человек существовал вечно, до стихийно материалистических попыток объяснения его возникновения из самых разных субстанций (воды, воздуха, рыбоподобных существ).
 
    Иную точку зрения находим мы у "бога философов" Платона. Он считал, что начало материальному миру дал демиург, по воле которого произошло заселение земли. И первым ее живым обитателем стал человек, сотворенный по образцу, который существовал в мире идей. Человек, пишет Платон в диалоге "Тимей", имел не только тело, но и душу, причем не одну, а две - бессмертную и смертную. Но человек - не только первенец Земли, но и прародитель всех животных, которых Платон считал различными несовершенными модификациями людей.

    Однако Древний мир оставил нам еще один письменный источник, принципиально отличающийся от вышеупомянутых. Это Библия, первые главы которой повествуют о творении человека. Это краткий, можно сказать, конспективный рассказ, метко названный одним из исследователей "Божественным протоколом" (И.Ш.Шифман). Наверное, нет другого Ветхозаветного текста, на который было бы написано такое количество комментариев. В чем причина столь сильной притягательности? Очевидно, в том, что данный текст таит в себе ответы на многие вопросы, в нем скрыта и тайна прихода в мир человека.

Жажда целостности.
 
   Наука в сегодняшнем понимании этого слова начала складываться в Новое время, пришедшее на смену Средневековью. Естествознание устремились к исследованию самых сложных проблем, и в первую очередь - проблемы происхождения человека. При знакомстве с работами этого периода обращает на себя внимание попытка естествоиспытателей (таких как Ж.-Л.де Бюффон, Эразм Дарвин, Ж.-Б.Ламарк и др.) совместить данные формирующейся науки с христианским учением о творении мира. Задача науки, в их понимании, - это познание Творца через оставленные Им следы в мироздании. Природа воспринималась как живая икона, естественное откровение. Размежевание науки и богословия, начавшееся в позднем Средневековье и повлекшее за собой десакрализацию науки, еще не достигло того рокового момента, когда наука окончательно покинула свою "колыбель" - религиозную философию, и ступила на самостоятельный, независимый путь поиска.

    Именно в это время Ж.де Бюффоном и была высказана мысль о происхождении человека от обезьяны. Публичное сожжение "богохульного произведения" не могло остановить тех, кто искал ответ на сложнейший из вопросов естествознания. Версия Бюффона, кажется, лишь подбросила дров в костер. Отголоски этой дискуссии можно найти в работах философов (И.Кант) и натуралистов (И.В.Гёте).

    Впервые вопрос о механизме возникновения человека был поставлен автором известной эволюционной теории Ж.-Б. Ламарком. Он признавал, что по своим физическим особенностям человек ближе всего стоит к человекообразным обезьянам, в частности, к шимпанзе, поэтому вполне допускал его происхождение от какой-нибудь разновидности "четвероруких". Но как? Ламарк первым разделил проблему на две части: происхождение физического тела в результате эволюции и появление богоподобного разума. Может показаться, что предложенная им схема эволюции человека не отличается от эволюции других видов живых существ. Однако прочитаем внимательно следующие строки его "Философии зоологии": "Вот к каким выводам можно было бы прийти, если бы человек… отличался от животных только признаками своей организации и если бы его происхождение не было другим" (выделено мной, Г.М.) (1).

    Что же отличает человека от других животных, если не признаки его организации? Ламарк считал, что это богоподобный разум, который не мог быть приобретен в процессе эволюции. Богоподобие человека не выводится из естественных законов пироды. Но, вместе с тем, это - решающий этап становления человека, который был осуществлен при Божественном участии, а не в результате какого-либо природного процесса.

Чарлз Дарвин и "обезьяний вопрос".

    В 1871 году вышла в свет книга Ч. Дарвина "Происхождение человека и половой подбор". Дарвину обычно ставят в вину, что он первым осмелился утверждать, будто человек произошел от обезьяны. Но здесь "лавры" принадлежат, как уже было сказано, не ему, а Бюффону. Дарвин же пытался обосновать положение о том, что между человеком и обезьянами существовало некое связующее звено - общий предок, от которого они ведут свое происхождение: "…Человек должен был развиться от какой-либо обезьянообразной формы, хотя и не может быть сомнения в том, что форма эта во многих отношниях отличалась от членов ныне живущих Primates"(2).

    В своем труде Ч.Дарвин опирается на две науки: сравнительную анатомию и эмбриологию, подробно анализируя большой фактический материал. Если разбирать приводимые им аргументы с позиции сегодняшнего знания, становится понятно, что продемонстрировать появление человека путем естественного отбора (и даже опираясь на специально введенный им механизм полового отбора) Дарвину не удалось. Признавая, что его теория сталкивается со множеством трудностей, Ч.Дарвин был твердо убежден лишь в том, что человек, несмотря на все его достоинства, "…все-таки носит в своем физическом строении неизгладимую печать низкого происхождения" (выделено мной, Г.М.) (3). Следовательно он признал доказанным лишь факт эволюции физического тела человека. Таков корректный вывод ученого. Но тело - это еще не весь человек в его полноте.

    Кунсткамера или камера обскура? Интересно сделать небольшое отступление и приоткрыть читателям одну малоизвестную страницу истории науки, имеющую отношение к обсуждаемой проблеме. Как уже было сказано, Дарвин для доказательства происхождения человека использовал данные эмбриологии - науки, изучающей развитие организма от зачатия до рождения. При этом, не будучи эмбриологом, он опирался на работы, выполненные специалистами в этой области, в частности - известным эмбриологом Карлом фон Бэром, который впервые описал феномен так называемого зародышевого сходства. Ч.Дарвин понял, что обнаруженное сходство на некоторых стадиях эмбриогенеза между зародышами позвоночных животных есть очень сильный аргумент в пользу его теории, поскольку общность эмбриональных структур у представителей разных классов животных свидетельствует о происхождении одних групп от других в процессе эволюции. Следовательно, основываясь на данных сравнительной эмбриологии можно проследить эволюцию той или иной таксономической группы.

    Надо сказать, что изучая и сравнивая зародыши разных групп животных, К. фон Бэр пришел к пониманию, что им обнаружен некий Божественный план, в соответствии с которым идет эмбриональное развитие - процесс строго упорядоченный, выверенный до тонкостей. Однако Ч.Дарвин позаимствовал у К.Бэра лишь ту идею, которая могла служить подтверждением его эволюционной теории.

    Между тем в дальнейшем классические работы К. фон Бэра были преданы забвению, а его учение о зародышевом сходстве претерпело значительные изменения. Автором нововведений был немецкий ученый Эрнст Геккель, который сформулировал так называемый "биогенетический закон", надолго обосновавшийся на страницах учебников по биологии. Однако история его рождения вызывает такое множество вопросов, что поневоле слово "закон" приходится брать в кавычки.

    Геккель рано проявил себя как способный естествоиспытатель, но все свои силы и энергию он посвятил пропаганде дарвинизма. В этом, бесспорно, нет ничего неожиданного, однако постоянным лейтмотивом его писаний, своего рода навязчивой идеей, было то, что для торжества истинного учения необходимо разрушить христианские церкви, уничтожить и искоренить веру в Бога. Только это, по мнению Э.Геккеля, поможет снять покров тайны с природы, разрешить все ее загадки.

    За что же преуспевающий профессор так яростно ополчился на христианство? В детстве он получил традиционное религиозное воспитание, однако в юности, пережив кризис веры, он не просто разочаровался в христианстве или отошел от него. Геккель решил создать свою собственную религию - "культ монистов", как он ее назвал. Но для этого вначале надо было разрушить христианское мировоззрение, чем он с жаром занялся. Каковы были основные атрибуты нового культа?

    Прежде всего он определил свою собственную "троицу", которая включала правду, добро и красоту; "свою библию", роль которой играла его книга "Естественная история творения" (Л.Толстой назвал ее "евангелием для неверующих"); свои культовые здания - филогенетические музеи, которые необходимо было создать на месте церквей. Словом, было продумано все необходимое для новой религии, не хватало только "пророка". И таким бессмертным верховным пророком Геккель "скромно" назначил себя самого.

    Он предсказывал: "Современное естествознание не только разрушает суеверие (под которым следовало понимать христианство, Г.М.) и сметает с лица земли остатки его, но оно на освободившемся месте строит новое здание; оно воздвигает храм разума, в котором мы, основываясь на новом монистическом мировоззрении, поклонимся триединому божеству XIX столетия - истине, добру и красоте" (4).

    В Германии, на родине "пророка", стали появляться многочисленные общества "свободомыслящих монистов". Берлинское отделение этого общества даже издало циркуляр, предписывающий спешно "установить официальный культ и обожание "Монистов"" (5). Геккеля предлагалось назначить "первосвященником" нового культа. 30 июня 1908 года Геккель открыл в Йене первое здание, воздвигнутое в честь нового"божества". Он выступил с пышной речью, в которой заявил, что "…филетический музей будет храмом для религии чистого разума" (6).

    А далее произошло то, что неизбежно должно было произойти. "В начале 1911 года Геккель вышел с шумом из протестантизма, он сбросил, наконец, с себя маску, под которой скрывал свою ненависть к христианству, если в начале своей антихристианской деятельности он говорил о своей вражде лишь к католичеству, то теперь он открылся перед всем миром как враг христианской религии вообще", - писал Н.Соловьев (7). Таков портрет Э.Геккеля - псевдорелигиозного деятеля. А что представлял собой Э.Геккель-ученый?

    Охотно занимаясь словотворчеством, он ввел два научных понятия - филогенез и онтогенез. Филогенезом называется исторический путь развития вида. Онтогенез - это период индивидуального развития особи от оплодотворения до конца жизни. Геккель обобщил взаимоотношения онтогенеза и филогенеза и в 1872 г. сформулировал "основной биогенетический закон", гласящий: онтогенез всякого организма есть краткое повторение (рекапитуляция) филогенеза данного вида.

    Как ясно из определения, каждый организм, проходя этапы индивидуального развития, в то же время повторяет эволюционный путь своего вида, или, как кто-то пошутил, взбирается при своем развитии на собственное эволюционное древо. Действительно ли так? Каковы конкретные доказательства? Они были предъявлены в работе "Естественная история творения". На страницах этой книги можно найти свидетельства того, что эмбрионы различных животных и людей на ранних стадиях развития весьма сходны между собой; что ранние стадии развития человеческого зародыша соответствуют взрослым стадиям тех организмов, которые стоят на более низких ступенях эволюционного развития. Возможно, многие еще помнят схему из школьных учебников биологии, запечатлевшую ряды эмбрионов разных позвоночных животных. Обитатели этой "кунсткамеры" - зародыши рыбы, лягушки, птицы, обезьяны и человека в разные периоды развития. "Отец" этих сравнительных рядов - Эрнст Геккель. Но мало кто знает, что использованные им рисунки эмбрионов были позаимствованы из работ других исследователей. Как же реагировали эмбриологи на появление "биогенетического закона", скомпилированного на основании их данных?
 
Категория: Раздел об эволюции | Добавил: Jeanne1 (26.08.2009)
Просмотров: 775
Перевести

Лев Толстой

Избранные страницы

Facebook
Страница в Фейсбуке о новых взглядах в религии, реформах и новостях
Прогрессивная религия

Продвигайте также свою страницу

Моя сеть
ОСНОВНЫЕ САЙТЫ


Моя рассылка
Изучение религии в современном мире: Религиоведческий, социологический, культурно-исторический взгляд.

Ссылки
    Modern Church: Liberal faith in a changing world
Другие полезные ссылки см. в каталоге через меню сайта

Вход на сайт